В нескольких других кабинках сидят люди, которые выглядят смертными только от шеи и выше. Один мужчина одет в несколько слоёв шёлка, словно сотканного из звёзд и грёз. На женщине позади него вручную сшитый бархатный жакет с эмблемой королевского дома Северного Саммерленда. А рядом с ней сидит мужчина в кожаном жилете, украшенном драгоценными камнями, размер и огранка которых меняются в зависимости от освещения.

Все они смотрят на нас, стоящих в мягком свете закусочной, и я не могу понять, вызвано ли это тем, что мы покрыты кровью Убийц Ведьм, или они тоже знают, что я Дарлинг, на которую охотятся эти самые Убийцы.

Но, если я правильно помню, Баш однажды сказал мне, что «Нож» считается нейтральной территорией и драки здесь запрещены.

— Пойдём, Уин, — Вейн подталкивает меня вправо, к U-образной кабинке в другом конце закусочной. Там у нас будет немного больше уединения, поскольку две соседние кабинки пусты.

Парни усаживают меня посередине: Кас и Баш слева, Пэн и Вейн справа.

К нам подходит официантка Мэйзи с ламинированными меню в руке.

— Давненько вас не было, принцы.

Это обращено к близнецам.

— Вообще-то, теперь мы короли, — поправляет Баш.

Она упирается основанием ладони в спинку кабинки рядом с ним и вскидывает бровь.

— Да неужели? И как вам это удалось?

— Благодаря моей блистательной личности, — добавляет Баш.

Она фыркает, серьги-кольца в её ушах покачиваются. С нашей последней встречи она коротко сбрила волосы и добавила ещё несколько татуировок на предплечьях. От неё пахнет жареными маринованными огурцами, фирменным блюдом «Потерянного Ножа», розовым маслом и застоявшимся сигаретным дымом от выкуренной час назад сигареты.

— Так как ты поживаешь? Как Саманта? — улыбается ей Баш снизу вверх.

— Она меня бросила.

— Ох. Сочувствовать или поздравлять?

Она пожимает плечами и смягчается, потому что Баш так действует на людей.

— Полагаю, и то и другое понемногу.

— Тогда прими мои соболезнования и поздравления.

— Что будете пить? — она кладёт меню на стол и начинает раздавать их.

— Бурбон, — говорит Пэн.

— Мне то же самое, — добавляет Вейн.

— Диетическую колу, — говорю я, пока она записывает наши заказы в блокнот.

— У вас ещё остались коктейли из морочной ягоды?

— Сейчас не сезон, — отвечает она.

Баш хлопает ресницами, а затем выпячивает нижнюю губу.

— Ох, ладно, — вздыхает она. — У меня есть немного в запасе. Но это будет стоить денег, и никаких грёбаных листьев. Настоящих денег.

— Мне тоже один, — добавляет Кас.

— Мэйз, — говорит Пэн.

Мэйзи замирает.

— Коди здесь?

Она моргает, нервно облизывает губы и упирает кулак в бедро.

— Допустим.

— Скажи ему, что мы хотели бы с ним встретиться.

Кивнув, она убирает блокнот в завязанный на талии фартук.

— Посмотрю, что можно сделать, — затем она исчезает за стойкой.

Пэн кладёт руку на спинку кабинки позади меня.

— Думаешь, Коди нас примет? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами, продолжая следить за закусочной и находящимися в ней людьми.

— Теперь, когда мы знаем, что он здесь, его отказ будет выглядеть подозрительно.

— Он нас примет, — говорит Вейн. — Он должен мне услугу.

— Да неужели? Что ты сделал?

— Ты не хочешь знать, — Вейн переводит на меня взгляд своего фиолетового и покрытого шрамами чёрного глаза.

Между лопатками пробегает дрожь, и я теснее прижимаюсь к Касу, продевая руку под его локоть и пытаясь украсть немного тепла.

Почти все в закусочной уже вернулись к разговорам и еде. Но я всё равно чувствую себя неуютно. Словно они все наблюдают за нами. Будто видят Жнеца, нависшего у меня над головой, и не знают, стоит ли помочь или лучше держаться подальше.

Я до сих пор не понимаю, зачем мифическим убийцам прилагать столько усилий, чтобы выследить меня. Даже если сила Мифотворца передалась от капитана Крюка роду Дарлинг и каким-то образом дошла до меня, к этому времени она должна была настолько разбавиться, что едва ощущалась бы. Разве у них нет целей покрупнее? Не то чтобы я считала, что ведьм вообще следует поджаривать. Я знаю истории из собственного мира о невинных женщинах, обвинённых в колдовстве и сожжённых на кострах. И не могу отделаться от ощущения, что Убийцы Ведьм — всего лишь современные мифологические версии тех обвинителей из семнадцатого века, стремящихся расправляться с могущественными женщинами.

Мэйзи возвращается с подносом, на котором по кругу расставлены наши напитки, и принимает заказ на еду. Близнецы оба заказывают двойные чизбургеры с картофелем фри. Я заказываю картофель фри. Пэн и Вейн ничего не едят.

Пока мы ждём еду, то ведём непринуждённую беседу, притворяясь, будто всё происходящее нормально. Я на нервах, но парни кажутся совершенно спокойными. Это заставляет меня задуматься, как им удаётся так хорошо справляться с тревогой и стрессом: благодаря ли прожитым ими векам или силе, которая всегда находится в их распоряжении?

Родись и вырасти я в Неверленде, была бы я такой же невозмутимой, как Питер Пэн?

Я вожу соломинкой по коле, наблюдая, как пузырьки шипят и поднимаются к поверхности. Картофель обжигающе горячий, хрустящий и солёный, именно такой, как я люблю, но мне никак не удаётся пробудить аппетит.