Теперь уже нет.

— Ты хотя бы научилась менять масло и проверять давление в шинах? — спрашивает он с усмешкой.

Я не признаюсь, что нет и в вопросах обслуживания машины по-прежнему полный ноль.

— Ну…

— Мне пора возвращаться к работе, — говорит он с улыбкой, качая головой.

— Что происходит? Все в порядке?

Иногда в баре я узнаю новости раньше Копыловых.

Но не всегда.

Он отводит взгляд и с шумом выдыхает.

— Пока мы сами не до конца уверены.

— Это ирландцы?

Ирландская мафия — клан Кинана Маккарти — убила мою сестру. Теперь никому из них не рады в баре. Стоит мне услышать ирландский акцент, как я сразу ищу татуировку, обозначающую принадлежность к Маккарти.

Но уже несколько месяцев никто из них не появлялся.

— Да.

Он не добавляет ничего больше, а я не давлю.

— Скажи, если понадоблюсь.

Я хотя бы могу шпионить.

Правда, не из бара.

— Обязательно.

И вот его уже нет — ни взгляда через плечо, ни единого слова.

Просто ушел.

И я снова чувствую, как на плечи опускается тяжесть горя.

Но когда иду искать Луку, обнаруживаю на кухне еще и Дедушку. Савва Копылов — общий дедушка для всех.

Я рада его видеть.

— Рут, — произносит он с широкой улыбкой, отчего в уголках глаз появляются веселые искорки. — Как приятно тебя видеть. Как ты?

Господи, какой же он милый.

Он спрашивает не из вежливости — в голосе слышится искренняя забота.

Я улыбаюсь.

— У меня все замечательно, — лгу я. — А после времени, проведенного с этим парнем, стало еще лучше.

Я взъерошиваю Луке волосы.

Дедушка мягко кивает.

Он понимает.

— Тяжело видеть людей, которые напоминают о тех, кого мы потеряли.

— Знаю, — тихо отвечаю я.

— Но я слышал, что ты продолжила работать, милая. Это очень смело. Не уверен, что сам смог бы так поступить.

Я пожимаю плечами. Не знаю, насколько это можно назвать смелостью.

— Да, я осталась. Но бар тоже стал для меня домом. И вообще, я умею справляться с трудностями и все такое.

Он кладет тяжелую костлявую ладонь поверх моей.

— Знаю. Я тебя знаю. И горжусь тобой.

Горжусь тобой.

В этом мире слишком мало людей говорили мне, что гордятся мной.

И, черт возьми, слышать это приятно.

Я наклоняюсь и целую его в тонкую, словно бумажную, щеку.

— Спасибо.

Он пахнет мятной зубной пастой и лосьоном после бритья.

— Мы с Зоей как раз просматривали анкеты нянь, претендующих на работу с Лукой, — говорит он, нахмурившись.

— Вадька попросил и меня взглянуть.

— У нас было четыре кандидата, — сообщает Зоя, — но одна отказалась, так что осталось трое.

— Как думаете, они уже узнали, что случилось с предыдущей няней? — спрашивает Дедушка.

— Да, — тихо отвечаю я.

— Хотела бы я сама… — начинает Зоя.

— Нет, — перебивает Дедушка, качая головой. — Я знаю, как они тебе дороги. И знаю, что ты прекрасно справилась бы с Лукой. Но у тебя есть собственное будущее, и ты не можешь постоянно затыкать собой все дыры, когда кому-нибудь требуется помощь, Зоя. Ты с самого детства была маленькой мамой и любишь заботиться о людях, но в этот раз важно найти кого-то со стороны. К тому же Рафаил запретил.

Если Рафаил сказал нет, вопрос закрыт.

Последнее слово остается за паханом.

Я пожимаю плечом.

— А мне нравится идея, что она будет заниматься Лукой.

Зоя улыбается.

— Это только потому, что ты немного ревниво относишься ко всем, кто с ним работает.

Я снова пожимаю плечами.

Ну и что?

Он ребенок моей сестры. Не каждый способен дать ему то, что нужно.

Зоя переводит взгляд на экран.

— Так, вот первая. Пожилая, учительница на пенсии. Отзывы отличные, хотя люди пишут, что с детьми она очень строга и придерживается старомодных методов.

Она показывает фотографию женщины, которая больше похожа на отставную военную, чем на бывшую учительницу. Короткие седые волосы, суровое лицо.

Я вздрагиваю.

Она напоминает мою учительницу из младших классов, которая заставляла нас стоять в углу, если мы слишком громко шмыгали носом.

— Следующая, — говорю я.

Усмехнувшись, Зоя открывает вторую анкету.

— У этой опыта немного, но она вырастила троих детей. Предыдущую работу няней закончила, потому что ребенок пошел в школу. Вроде достаточно приятная, но никто из указанных рекомендателей мне не отвечает.

— Понятно, — бормочу я. — Сколько она проработала в предыдущей семье?

Зоя просматривает заметки.

— Около трех месяцев.

— И это весь ее опыт работы няней?

— Похоже на то, — кивает Зоя.

Я хмурюсь.

— Давай посмотрим третью.

Зоя открывает следующую анкету.