Я хотела сказать, что премию мне уже выдали и она лежит у меня в кошельке. Хотела сказать, что он не имеет права так поступать — появляться из ниоткуда, покупать моему сыну кроссовки и стоять с таким лицом, будто это в порядке вещей. Хотела сказать, что я не нуждаюсь в его жалости. Но Саша вдруг взял коробку с кроссовками и прижал к груди. Просто взял. Без слов. А Артем посмотрел на меня с таким выражением, что все слова застряли окончательно.

Я взяла чек. Наши пальцы соприкоснулись — на секунду, не дольше. Кожу обожгло, будто я прикоснулась к горячей сковороде. Я отдернула руку. Он тоже. Его глаза сузились. На лице промелькнуло что-то странное, неуловимое. Но он тут же взял себя в руки, кивнул и развернулся.

— Всего доброго, — бросил он через плечо. — Хорошего дня.

И просто ушел — длинная фигура в сером пальто, растворяющаяся в толпе покупателей. Я осталась стоять с чеком в одной руке и кошельком в другой. В голове гудело.

— Мам, — Артем тронул меня за локоть. — Кто это?

Я не ответила. Я не знала, что ответить. Человек из «Атона», мужчина с дрожащим воздухом вокруг плеч и глазами, от которых у меня подкашивались ноги. Он купил моему сыну кроссовки. Он сказал «маркетинг». Он врал. Я чувствовала, что он врал, но не могла понять почему.

— Мам, — снова позвал Артем. — Мы берем кроссовки или что?

Я опустила глаза. Чек все еще был зажат в пальцах. Коробка — в руках у Саши. Кристина за кассой смотрела на меня с легким недоумением.

— Берем, — сказала я, хотя внутри все бушевало. — Пошли.

Мы вышли из торгового центра под мелкий октябрьский дождь. Я держала коробку с кроссовками и думала о том, что мне хочется догнать этого человека и ударить. Или догнать и спросить, что ему от меня нужно. Или догнать и просто посмотреть еще раз — почему воздух вокруг него дрожит? Почему у меня при взгляде на него сердце срывается с ритма? Почему мне кажется, что я знаю его? Но это невозможно.

— Классные кроссовки, — тихо сказал Саша, когда мы садились в автобус. — Спасибо, мам.

Артем ничего не сказал. Но в автобусе он сидел и гладил коробку, как гладят кошку. Я смотрела на них обоих и чувствовала, как к горлу снова подступает ком. Только теперь не от усталости. От чего-то другого. Чему я пока не могла подобрать название.

Глава 6

Глава 6

Телефон зазвонил на следующий день, когда я мыла пробирки.

Я стояла в лаборатории, по локоть в пене, и пыталась оттереть со стенок какой-то стойкий осадок, оставшийся после вчерашнего эксперимента. Вода была теплой, пена пахла хлоркой, и я почти задремала под монотонный шум вытяжки. Телефон завибрировал в кармане халата, я дернулась, пробирка выскользнула из мокрых пальцев и разбилась о край раковины. Мелкие осколки стекла брызнули во все стороны.

— Черт, — пробормотала я, вытирая руки о халат и доставая телефон.

Номер был незнакомым. Городской, с кодом, которого я не помнила.

— Алло?

— Госпожа Ветрова? — голос в трубке был женским, молодым и слишком бодрым для десяти утра. — Вас беспокоит департамент специальных проектов корпорации «Атон». Меня зовут Вероника. У меня к вам предложение о сотрудничестве.

Я прислонилась бедром к раковине и уставилась в стену. «Атон». Опять. Сначала кроссовки в торговом центре. Теперь звонок. Что этому человеку от меня нужно?

— Я слушаю.

— Мы ознакомились с вашим переводом манускрипта, — продолжала Вероника бодрым тоном человека, который зачитывает скрипт. — Качество работы нас впечатлило. «Атон» ищет специалиста по древним и мертвым языкам для долгосрочного сотрудничества. Перевод, анализ, экспертиза артефактов. Оклад — сто двадцать тысяч рублей в месяц. Офис в нашем здании. Лабораторное оборудование предоставляется. Генеральный директор заинтересован в вашем участии.

Сто двадцать тысяч. Я мысленно повторила цифру. Моя зарплата в университете составляла сущие копейки. Сто двадцать — это в несколько раз больше. Это закрыть кредит за год, а не за пять лет. Это купить детям нормальную зимнюю обувь, а не искать на распродажах прошлогодние коллекции. Это мясо в супе, а не бульонный кубик. Это жизнь. Почти нормальная жизнь.

Но что-то скрежетало. Что-то не складывалось. Слишком щедро. Слишком вовремя. Слишком настойчиво.

— Откуда вы узнали обо мне? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Вы выполняли перевод по заказу нашей компании через университет, — легко ответила Вероника. — Мы запросили рекомендации у вашего руководства. Паулина Сергеевна дала вам блестящую характеристику.

Паулина Сергеевна. Значит, она в курсе. Я мысленно сделала пометку поговорить с завкафедрой при первой возможности.

— Мне нужно подумать.

— Конечно. Но имейте в виду — вакансия срочная. Мы бы хотели получить ответ до конца недели.