Остальные мои воспоминания обрывочны и всё время повторяются. Как я расспрашиваю об отце, а она уходит от ответа и принимается печь блинчики. Как я играю одна в своей комнате с игрушками, как хожу в школу и возвращаюсь домой. Даже её лицо окутано чёрным дымом. Я всегда считала, что просто забыла её с течением времени. Однако в зеркале Цирка Сновидений её лицо было ясным как белый день — но теперь даже это кажется неправильным.

Растерянность острой болью пронзает область за глазами. Я вскрикиваю, инстинктивно хватаясь за голову.

— Не утруждай себя, дорогая, — произносит Бетти. — Воспоминания — штука хрупкая. Потянешь за ниточку слишком сильно, и она оборвётся.

Я мотаю головой, пытаясь разогнать чёрный дым, застилающий разум.

— Тогда верни их, — рычу я. — Если всё это правда, просто верни их мне.

Она медлит.

— Это так не работает.

— О, как, блять, удобно. Нокс, пошли отсюда. Она не моя мать — и не член Пятёрки. Она просто лгунья.

Он не двигается с места, не произносит ни слова, лишь качает головой.

— Ты в точности как я, — говорит Бетти, поднимаясь и подходя ближе к решётке. — Бежишь от правды, потому что проглотить иллюзию куда слаще.

— Я ни капли на тебя не похожа, — огрызаюсь я.

Секунду она молча изучает меня, а затем кивает.

— Тогда выслушай меня и будь готова. Ты вспомнишь всё, когда я тебе расскажу, но поверь, это будет чертовски больно.

ГЛАВА 34

ДЭННИ

Передо мной разворачивается выбор, о котором я даже не подозревала. Всю свою жизнь я потратила на поиски убийцы матери, чтобы обнаружить, что она жива и здорова в замковой темнице. И не просто жива-здорова, а совсем другая. Искажённое отражение той, ради кого я пожертвовала всем. Та мать, которую я помню, не была хитрой или язвительной. Она была доброй и бескорыстной. И теперь тёплые воспоминания о женщине, которой никогда не существовало, разрушены. Одна большая, жирная ложь, в которую она заставила меня поверить.

Теперь наконец настало время для правды.

Нокс ободряюще кивает и слегка улыбается. Даже если бы я захотела сбежать, я никогда не смогла бы оставить его. И он тоже заслуживает правды.

Я глубоко вдыхаю и киваю, отступая от прутьев. Глаза Бетти встречаются с моими, прежде чем она начинает.

— Всё началось, когда мне было семь лет, а в город приехал Цирк. Приглашения были разосланы посреди ночи, и одно из них оказалось у меня дома. Я была избалованной девчонкой, привыкшей добиваться своего. Я умоляла бабушку взять меня, но она отказалась. Я думала, она хочет приберечь билет для себя, ведь он был всего один. Но дедушка был прикован к постели, ему требовался круглосуточный уход. Их любовь была настолько сильной и чистой, что даже самые мрачные желания не могли заставить её отлучиться на ночь. Поэтому я украла билет и отправилась в путь.

Пульс стучит в ушах. У меня не было никаких воспоминаний о бабушке и дедушке, да и тётушка Табби никогда ничего не упоминала. Дни рождения и праздники проходили без визитов родни, и неужели я ни разу не задавалась вопросом, почему? Моя жизнь была такой одинокой, но вместо того, чтобы бороться и двигаться дальше, я просто… была.

— Было несложно пробраться через охрану Цирка. Я просто спряталась за спинами взрослых. Они все были так убаюканы музыкой шкатулки, что никто меня не заметил. Но внутри всё изменилось. Я почувствовала странное ощущение в груди, словно магнит, тянущийся к своей противоположности. Идя на этот зов, я нашла его. Деймона.

Какого хера?

— Нет, это невозможно, — выпаливаю я. — Связь пар — редкость, верно, Нокс?

Он торжественно кивает.

— Это редкость, но раз наши узы были созданы моей матерью, возможно, что и в двух поколениях происходило нечто подобное.

Кажется, будто мой разум рушится. Стены, укреплённые магией, внезапно начинают расшатываться, кирпичик за кирпичиком. Как и обещала Бетти, это, блять, больно.

— Деймон сразу понял, что происходит. И как бы сильно связь ни тянула нас друг к другу, мне было семь лет. Даже у такого древнего вампира, как он, была мораль. Он вытащил меня до того, как Цирк начал сворачиваться, пообещав вернуться за мной через пятнадцать лет. Он был добрым и заботливым, как старший брат, рассказывая об опасностях, с которыми мы оба столкнёмся, если я останусь с ним. Магия в моей семье передавалась из поколения в поколение, так что всё это не стало для меня шоком.

— Я вернулась домой и научилась жить с этой болью в груди до двадцати двух лет, пока он наконец не пришёл за мной. Но это был совсем не тот счастливый союз, на который я рассчитывала.

Я сглатываю, производя в уме подсчёты, и молюсь, чтобы эта история не зашла туда, куда я думаю.

— Он ждал меня у входа в Цирк, сразу за музыкальной шкатулкой. Он сказал, что Четвёрка обнаружила пророчество, которое уничтожит их мир, а значит, он не мог забрать меня под землю, так как ему было поручено найти семью, связанную с этим предсказанием. У меня всё внутри похолодело, когда он назвал фамилию этой семьи. Потому что это была наша фамилия. Фэрфакс.

Я фыркаю.

— Хорошая попытка, но у меня другая фамилия, — язвлю я. — Она указана в моём свидетельстве о рождении.

Бетти качает головой.