Мой мозг тут же начинает лихорадочно соображать, пытаясь разгадать его теорию, и очарование момента между нами рассеивается. Но его губы накрывают мои, возвращая то невинное чувство, отчаянно и страстно, прежде чем он отстраняется. Заставляя меня желать большего. Всегда.

— Не волнуйся, — шепчу я, понимая его тревоги и с любовью обхватывая его лицо ладонями. — Мы получим наш счастливый конец.

ГЛАВА 33

ДЭННИ

Ну, блять, понеслась.

Выйдя из комнаты, мы сворачиваем налево, а не направо, чтобы избежать встреч с любыми отставшими придворными, которые могли забрести вглубь замка. Когда Нокс во всех подробностях излагал мне свой план, он упомянул, что в подземелья ведут два пути. Один ведёт прямиком из бального зала через потайной люк, спрятанный за длинным столом, где Пятёрка восседает во время празднеств. Второй проход — это потайной лаз с извилистыми коридорами, защищённый чарами, призванными запутать и сбить с пути любого глупца, рискнувшего отправиться на поиски подземелий.

Сказать, что я нервничаю — ничего не сказать. У меня такое чувство, что тот, кого мы там найдём, просто, блять, перевернёт мой мир с ног на голову. Страх пульсирует во всём теле, но прежде чем я успеваю озвучить свои тревоги, Нокс берёт меня за руку и улыбается. Я замечаю, что эта улыбка не касается его глаз. Никак не могу отделаться от ощущения, что с ним что-то не так: он кажется таким же дёрганым, как и я, хотя обычно спокоен и собран.

Мы идём молча. Наши быстрые шаги утопают в коврах, устилающих коридоры. Нижние юбки моего платья шуршат при каждом шаге, в то время как Нокс скользит рядом, словно тень. Картины и каменная кладка сливаются в единое пятно, когда мы ускоряем шаг — ведь оба сгораем от нетерпения наконец понять, что, блять, здесь происходит. Я мысленно перебираю свои записи, а мысли всё ходят и ходят по кругу в поисках хоть чего-то, что мы могли упустить.

Деймон тоже что-то знает о нашей потере памяти, я в этом уверена. Он такой скрытный, и, хотя он залез в задницу Егора так глубоко, что может назвать группу крови, которой тот сегодня обедал, не похоже, что он на его стороне. Что такое может скрывать Деймон, что все остальные попросту упустили из виду?

С моим происхождением всё ясно, так что одним вопросом меньше… Впрочем, как и с пророчеством или встроенным предохранителем, призванным уничтожить всех, если я того пожелаю. Не то чтобы я собиралась это делать. Армию Бешеных — несомненно, но не людей, вампиров или кого-либо, наделённого чувствами. Именно это я буду твердить себе сегодня, пытаясь уснуть.

Наконец, свернув налево шесть раз подряд, мы оказываемся на вершине винтовой каменной лестницы. Я тяжело сглатываю, вглядываясь в непроглядную тьму внизу, и по коже ползут мурашки от того, что она, кажется, смотрит прямо на нас в ответ.

— Это здесь? — спрашиваю я, пока Нокс снимает со стены один из горящих факелов, освещая первые несколько ступеней тёплым оранжевым светом.

— Да, подземелья в самом низу. — Он поворачивается ко мне. Мерцающие тени от факела, кажется, ещё резче очерчивают его скулы. Багровые глаза Нокса внимательно изучают моё лицо. — Помнишь, что я говорил?

Я киваю.

— Я не буду использовать магию. Мы находимся прямо под бальным залом, так что нас могут услышать.

Его губы сжимаются в тонкую линию.

— Отлично. Давай просто спустимся, выясним, кто там, и уйдём. Если всё сделаем быстро, успеем вернуться к десерту.

По какой-то странной причине я не поверила ни единому его слову.

Лестнице нет конца. Вскоре тело даёт о себе знать человеческими слабостями — мышцы ног горят от бесконечных однообразных движений.

— Мы уже близко? — спрашиваю я.

— Думаю, ещё немного. Давненько я здесь не был. Не помню, чтобы спуск был таким долгим.

Что ж, это обнадёживает.

— Разве ты не следишь за собственными пленниками?

Хотя, с другой стороны, если кто-то здесь обладает силой стирать воспоминания, с чего бы ему не постараться получше спрятать то, что не должно быть найдено?

— Нет, я предпочитаю вообще избегать этого места. — Он останавливается и поворачивается ко мне. — Здесь погибла моя мать, когда наложила заклинание на этот мир.

Внутри всё обрывается, а узы вздрагивают от новой информации, которую он мне доверил.

— Мне жаль, — произношу я, прекрасно понимая, каково это — избегать места, где умерла мать. Это всё равно, что столкнуться лицом к лицу с собственным горем.

— Мой отец чувствовал то же, что и я, поэтому перестроил всё это место в тюрьму, где от тебя останутся лишь смутные воспоминания. Раньше сюда спускались Бешеные, чтобы питаться Фамильярами, не прошедшими испытания, а также людьми, которым удалось проскользнуть сквозь защитные иллюзии Цирка. Ничто так не портит вкус крови, как страх, поэтому мы избавляемся от них быстро и без лишних церемоний.

Уж и не знаю, что хуже: быть брошенным умирать в подземельях или когда из тебя раз за разом выкачивают кровь.

— От этого ты пытался меня уберечь? Во время испытаний, я имею в виду.

— Десять очков Истребительнице вампиров.