— Я использовал низшую магию, чтобы обуздать исходящую от тебя энергию. Я направил её на то место под подземельями, где моя мать наложила проклятие, и… уничтожил его.

Сердце бешено заколотилось от бесчисленных догадок. Зачем ему… Неужели я только что…

— Я… я не понимаю.

— Таков и был мой план с самого начала. Я знал, что правда захлестнёт тебя с головой и зажжёт разрушительную искру. Я использовал твою силу, чтобы вытащить тебя.

Это слишком. И слишком быстро. Я снова бьюсь в его руках, часто моргая в надежде, что зрение вернётся. Гнев и ярость воют в венах, словно сигнал тревоги.

— Отпусти меня, мне нужно видеть, я, блять, ничего не вижу! Моя голова… она горит! Потуши пламя, Нокс, потуши его!

Я на кладбище, смотрю на надгробие матери. Это просто пустой кусок мрамора. Но иллюзия моих новых воспоминаний не даёт этого разглядеть. Под моими ногами никто не похоронен. Я горько плачу. Затем ложусь прямо на землю и сворачиваюсь калачиком, словно ребёнок. Пальцы глубоко впиваются в грязь под проливным дождём. Я простужусь. Но мне плевать. Мне нужно быть ближе к ней. Нужно понять, почему всё так вышло.

Хотя на самом деле ничего этого не было.

— Просто постарайся успокоиться. Мне удалось вытащить Деймона, Селесту и твою мать до того, как замок рухнул. Они прямо впереди. Твоя мать сможет вернуть тебе зрение, но у нас мало времени.

Я ослепла?

У нас за спиной гремит взрыв, за которым следует глухой рокот и треск рушащейся породы. Мы продолжаем идти, а мысли лихорадочно мечутся в голове. Шаги Нокса остаются твёрдыми. Сосредоточив слух, я понимаю, что мы идём по неровной поверхности — судя по тому, как нас кренит и бросает из стороны в сторону, это камни.

— Она у меня! — кричит он. Его голос эхом отражается от пещерных сводов.

В нашу сторону бросаются шаги.

— Ты сумасшедший сукин сын. Не думала, что ты действительно провернёшь это и останешься жив.

Нокс безрадостно смеётся в ответ на реплику Селесты.

— Дэнни, я сейчас опущу тебя на землю, хорошо? Твоя мать поможет тебе со зрением.

Нормально. Все ведут себя так чертовски нормально. В то время как две жизни борются за господство в моём разуме. Тело пробивает озноб, несмотря на то, что я вся взмокла от пота. Оцепенение накрывает меня гигантской океанской волной.

Он бережно опускает меня на холодный, скалистый выступ. Порыв воздуха проносится слева от меня, и я поворачиваюсь в ту сторону, всё ещё моргая в темноту.

— Я помогу тебе, хорошо? Но мне нужно, чтобы ты не двигалась.

Прежде чем я успеваю ответить, в глаза ударяет тёплый поток энергии. Это скорее успокаивающе, чем больно, но я всё равно вздрогнула, не готовая к тому, что что-то окажется так близко. В горле першит, пока успокаивающее чувство продолжает разливаться по лицу. Теперь, когда оцепенение начинает спадать, всё тело адски ноет.

— Открой глаза, — шепчет Бетти. Я пока не могу заставить себя называть её матерью. Я открываю их и поспешно поднимаюсь на ноги, желая лишь одного — оказаться как можно дальше от всех них. Требуется мгновение, чтобы размытые силуэты вокруг обрели очертания, но, когда это происходит, меня охватывает новый ужас.

Мы находимся по ту сторону главного городского моста, ближе к вершине скалистого входа в глубины пещер, через которые я прошла, когда впервые попала в этот мир. С противоположного конца моста до нас доносятся крики. Город полыхает голодным пурпурным пламенем. Замок вдали полностью разрушен. В небе больше не висит магическое солнце, освещающее толпы людей и низших вампиров, бьющихся в агонии и заживо сгорающих в огне.

Я хватаюсь за грудь, когда до меня наконец доходит смысл слов Нокса.

— Я… Это из-за тебя я всё это натворила?

Я сгибаюсь пополам — боль невыносима. Вся пещера содрогается от очередного взрыва, прогремевшего в городе. Я окидываю взглядом разрушения как раз вовремя, чтобы увидеть, как яма для Жатвы проваливается внутрь себя. Я инстинктивно вскидываю руки, защищая лицо от света и летящих обломков, хотя нахожусь далеко и они не смогли бы меня задеть. Паника сдавливает горло, перекрывая кислород.

Я убила их, я убила их, я убила их. Я должна была им помочь, но я их убила. Я позволила ему использовать себя, потому что не могла себя контролировать. Я сделала, как он просил, и не применила магию. Моя мать жива, а Деймон — мой отец. Я — мерзость. Я не человек. Я отродье чего-то нечестивого. Моя фальшивая тётушка Табби была права, я — дьявол.

Чьи-то прохладные руки сжимают мои ладони, в поле зрения появляется Селеста.

— Сосредоточься на моих словах, хорошо? Это место вот-вот буквально взлетит на воздух. Нам нужно убираться отсюда.

Я качаю головой.

— Нет, я заслуживаю смерти за то, что натворила. — Мой голос звучит гортанно, по-звериному. Будь у меня сейчас перед глазами зеркало, я бы себя не узнала.