— Тогда ты должен знать, что я не хочу иметь с ней ничего общего! Мне не нужно её паршивое наследие. Она была тираном и мучительницей. Теперь она мертва, и я пойду своей дорогой.

— Благородная цель, — соглашаюсь с кивком. — Безусловно, не повторяй ее ошибок. Но и не отвергай дары только назло памяти. Логика глупца...

— Не лезь в это, — рычит он, тыча пальцем мне в лицо. — Это не твое дело, рейф.

— Магия принадлежит тебе по праву крови и статуса, — настаиваю я. — Обида обходится слишком дорого. Она мертва, Джаспер. Оставь ее в земле и прими всё своё наследие. Перед концом нам могут понадобиться знания. Если это поможет спасти твой ковен...

— Хватит! — По тому, как напряглись его плечи, я понимаю: на сегодня я зашёл настолько далеко, насколько было возможно. — С наследием моей матери я разберусь сам. Так, как сочту нужным. А ты лучше сосредоточься на том, что нам предстоит сделать. Ясно?

Я киваю, смиряясь с тем, что придётся ждать. Этого ведьмака нельзя торопить.

— Ты устал, — мягко успокаиваю. — Смертным нужен сон, помнишь? Без отдыха от тебя не будет никакого толку, когда мы снова начнём строить планы.

С помощью теней я погружаю комнату во мрак, отсекая лунный свет, льющийся в окна Джаспера. Затем кладу ладонь ему на плечо. Более тонкая магия по сравнению с той, что высасывает души. Служит скорее для убеждения, как было на заднем дворе. Внушаю мысли о сне, спокойствии и отдыхе.

Со вздохом он откидывается на кровать, веки тяжелеют.

— Это еще не конец.

— Знаю. Спи, милый ведьмак.

— Пошел на хуй, — бормочет, поворачиваясь на бок. Словно строптивый медведь, сопротивляющийся спячке.

— Не сегодня. Тебе нужен отдых. Может быть, завтра.

Он глубоко вдыхает и медленно выдыхает.

— Что ты видишь?

— Где, милый ведьмак?

— Когда смотришь на Берди. Ты так и не ответил.

Я протягиваю руку и провожу ладонью по его мягким каштановым волосам, позволяя мыслям обратиться к человеку, спящему через коридор.

— Я вижу каждую мечту, которой мне никогда не суждено иметь.

Он тихо мычит, прижимаясь лицом к подушке, пока я продолжаю навевать ему сон и покой.

— А что ты видишь, когда смотришь на меня?

Отвечаю только потому, что знаю: наутро он не вспомнит.

— Дом, — шепчу, всё еще поглаживая его волосы. — Когда смотрю на тебя, я вижу дом. А теперь спи. Завтра сможешь еще немного на меня покричать.

23.Берди

23.Берди



Я просыпаюсь и обнаруживаю кошачью задницу прямо перед своим лицом. Со стоном сталкиваю Пиклза с груди. На прикроватной тумбочке пищит будильник на телефоне. От вибрации телефон медленно ползёт к самому краю. Потянувшись, я выключаю его. Господи, я уже целую вечность не спала так крепко. Даже не понимаю, какой сегодня день. Я проспала пять часов или все пятьдесят? Прикрыв зевок тыльной стороной ладони, я сажусь на кровати.

Стоп, где я, черт возьми?

Голова такая тяжелая, что требуется время, чтобы сориентироваться. Это старая комната Фиби, так? Утреннее солнце пробивается сквозь прозрачные занавески, заливая спальню ярким золотистым светом. Обстановка — странная смесь старинной колониальной мебели и дерзких афро-богемных элементов. Выцветшие викторианские обои с узором из цветов и птиц усиливают общий хаос.

Перевожу взгляд на Пиклза. Кот чопорно сидит на краю кровати и неотрывно смотрит мимо меня на стену немигающими желтыми глазами.

— В чем твоя проблема?

Он не двигается. Даже не моргает.

Напрягшись, я бросаю взгляд через плечо. Позади меня нет ничего, кроме резного изголовья кровати. Снова смотрю на кота. Он слегка прищуривается, а кончик его тонкого чёрного хвоста раздражённо подёргивается.

Я выбираюсь из постели.

— Знаешь, вчера вечером ты вёл себя довольно гадко. К чему вообще было всё это шипение?

Подняв с пола брошенные вчера спортивные штаны, я поспешно натягиваю их. Не удостоив меня ни малейшим вниманием, Пиклз спрыгивает с кровати, подбегает к двери и начинает скрести её лапой, требуя, чтобы его выпустили.

Я со скрипом приоткрываю дверь и вижу, что Джаспер одновременно выходит из своей комнаты, уже полностью одетый. На нём очередная потрёпанная футболка с принтом, которая, чтоб её, снова сидит на нём просто потрясающе. Потёртые тёмные джинсы выглядят заношенными и выцветшими.

Пиклз стрелой проносится между нами и исчезает вниз по лестнице.

Прошмыгнуть обратно в комнату и притвориться, будто Джаспер меня не заметил, не выйдет, поэтому распахиваю дверь шире.

— Доброе утро.

— Привет.

— Как спал?

— Как убитый. — Под глазами у него залегли едва заметные тени. Да и плечи будто поникли под тяжестью всего мира. Он тоже внимательно смотрит на меня.

— А ты выспалась?

— Да. Кажется, я уже целую вечность не спала так крепко.

— Внизу готов завтрак.

Он разворачивается, чтобы уйти, и раньше, чем успеваю подумать, я протягиваю руку и хватаю его за ладонь, когда он проходит мимо.