Я опускаю глаза на корзинку.

— Кажется, я схожу с ума.

Резкое карканье заставляет меня испуганно вскрикнуть. Я вздрагиваю всем телом и резко оборачиваюсь. На противоположных перилах сидит огромный черный ворон. Птица сверлит нас глазами-бусинками, склоняя голову то в одну, то в другую сторону.

Я хмурюсь.

— Значит, за мной всё-таки следили!

Ворон щёлкает клювом и, переступив лапами, чуть сдвигается влево. Господи, какой же он огромный. Кажется, я вообще впервые вижу ворона так близко.

Разве Джаспер не просил сообщать обо всех воронах, замеченных на острове? Что-то там говорил о слишком большой популяции…

— Тебя здесь быть не должно.

Медленно сунув руку в передний карман, я достаю телефон и фотографирую его. Подходить ближе я не рискну. Если честно, этот ворон меня слегка пугает. Его блестящий чёрный глаз неотрывно смотрит на меня с такой пристальностью, словно объектив камеры.

Шагнув вперёд, я машу рукой.

— А ну, кыш!

Ворон возмущённо каркает, взъерошивает перья, а потом взмывает прямо у меня над головой, стремительно проносится по переулку и исчезает за углом.

Как только он скрывается из виду, ощущение чужого взгляда тоже исчезает.

Громко мяукнув, Пиклз выпрыгивает из корзинки, трусит к двери и плюхается задницей прямо на приветственный коврик Фиби с надписью «ПРИДУРКАМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН».

— Не мог выручить девушку? Разве коты не должны любить гоняться за птицами?

Он лишь дергает хвостом в ожидании.

Со вздохом меняю телефон на ключи и открываю дверь в квартиру. Пиклз мчится к столу и запрыгивает наверх.

— У меня всего десять минут, а потом пора бежать. И пока меня не будет, тебе придется посидеть в магазине. — Бросив вещи, снова достаю телефон и быстро набираю Джасперу пару сообщений, прикрепив фотографию ворона. Горти дала его номер по дороге сюда.

Пиклз, как и положено наглому коту, стоит прямо на столе, сладко потягиваясь и зевая. Судя по всему, какая бы утренняя муха его ни укусила, она уже улетела, и мы снова друзья.

— Может, Джаспер разрешит врезать кошачью дверцу, чтобы ты мог ходить туда-сюда когда вздумается?

При этих словах кот оживляется, помахивая тощим хвостом.

Со смехом бросаю телефон на стол.

— Ладно, хватит. Помогай собираться, чтобы я не опоздала в свой первый рабочий день.

26.Джаспер

26.Джаспер



— О, Джаспер. — Алора Пул влетает внутрь, как только я открываю дверь, и крепко обнимает меня. — Мы так рады, что с тобой всё в порядке!

Я бросаю взгляд через ее плечо, высматривая кружащих воронов. Дайн предупреждал, что Людмила может их послать. Новый кулон от сглаза спрятан под рубашкой, имена всех членов ковена добавлены в заклинание сокрытия.

— Проходите, — негромко произношу. — Давайте-ка внутрь.

По словам Дайна, магия воронов в лучшем случае примитивна. Приоритет отдается зрению, а не слуху. Чтобы передать сообщение Людмиле, птицам нужно парить чуть ли не над самой головой. Это скорее глаза в небе, а не уши. И всё же не могу перестать высматривать этих демонических пернатых тварей.

Следом за матерью поднимается дочь Алоры, Фрэнки, с ящиком еды в руках. Обе ведьмы одеты в траурный черный. На Алоре богемное платье, расшитое угольно-черным бисером, а Фрэнки похожа на статистку из «Острых козырьков». Черные брюки с подтяжками надеты поверх белой рубашки. Короткие каштановые волосы зачесаны назад, рукава закатаны, обнажая мускулистые татуированные предплечья. С ростом под метр девяносто, эта широкоплечая и сильная женщина напоминает медведя. Но внутри она мягкая как зефир. Даже сейчас на ее глазах выступают слезы при виде меня.

Никто не знает, что произошло, только о самом нападении. Я хотел собрать всех вместе, прежде чем поделиться новостями... и представить нового гостя. Просьба одеться на похороны уж точно не убавила тревоги и замешательства.

— Привет, — бросаю Фрэнки.

— Привет.

Алора похлопывает меня по щеке перед тем, как войти.

— Франческа, заноси запеканку. Ей еще нужно допечься.

Фрэнки поднимается на крыльцо, нижняя губа дрожит.

— Если б не держала всё это дерьмо, врезала бы тебе по гребаному лицу.

— Знаю.

— Только посмей, блядь, умереть. Знаешь же, что я этого не переживу.

Коротко, с серьезным видом я киваю. Наш ковен теперь такой крошечный. Слишком маленький. Всего одиннадцать активных членов — включая Фиби, которая вообще лишена магии. Фрэнки росла как средняя сестра между мной и Грейси. Мы были единственными тремя детьми в своем поколении. Потеря Грейси почти сломала Фрэнки. Теперь ей, возможно, придется пережить и мою смерть.

Улыбка на моих губах становится грустной.

— Все смертные умирают, Фрэнк. Ты прекрасно это знаешь.

Фрэнки шмыгает носом, смахивая слезы.

— Ага, только я умру первой. Слышишь?

— Слышу.