— Исследовательская стипендия не покрывает жилье, — говорю я, прежде чем она успевает закончить мысль. — Не хочу Вас грузить лишними подробностями, но без пособия на жилье я останусь этим летом бездомной.

Она бросает на меня такой жалостливый взгляд, что мне хочется заорать.

— Ну, я бы предложила тебе пожить в нашем доме, но мы его уже сдали. — Она кладет руку мне на плечо. — Вот что я тебе скажу, я свяжусь с заведующим кафедрой. Мы разберемся с этим, хорошо?

— Хорошо, — отвечаю я.

Что еще я могу сказать?

— Я не хочу, чтобы ты волновалась,— добавляет она, по-матерински похлопывая меня по плечу. —Ты хорошая студентка, Берди. Прекрасный историк в процессе становления. Я не хочу, чтобы это помешало твоему развитию в программе.

— Благодарю Вас, профессор. — Может, я и улыбаюсь, но внутри совершенно разбита. Уже не первый раз меня обходят стороной или игнорируют в этой программе. Боже, я абсолютно не хочу снова остаться без жилья. В смысле, конечно, я справлюсь. Я всегда справляюсь. Но это реально отстой. Еще раз кивнув, я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Эй, — кричит она мне вслед. — Ты хотела бы немного подзаработать?

Я останавливаюсь, уже держась одной рукой за дверь. Я уже догадалась, о чем она собирается спросить. И уже знаю свой ответ. Оглядываюсь через плечо.

— Что Вы имеете в виду?

Она одаривает меня улыбкой, указывая на беспорядок.

— Если поможешь мне упаковать остальные коробки, я в долгу не останусь.

Со вздохом я опускаю руку.

— Конечно, профессор. Рада помочь.

3.Берди

3.Берди



— Тридцать долларов? — Моя подруга Фиби смотрит на банкноты, которые я ей показываю. Ее лицо превратилось в маску яростного негодования. — Эта старая крыса заплатила тебе всего тридцать долларов за три долбаных часа ручного труда?

— Ну да.

— Это десять долларов в час. Ниже даже минимальной оплаты в Уинтропе! — Лампы бара отсвечивают на ее темно-коричневой коже, подчеркивая высокие скулы, когда она смотрит на меня.

Я убираю деньги обратно в карман.

— Знаю.

— Ну, мы обе знаем, кто сегодня угощает выпивкой. — Она машет нашему любимому бармену. — Привет, Лаки! Два джина с тоником. Побыстрее.

Он кивает ей, доставая бокалы. Это наш друг с докторской программы по изящным искусствам. Он создает удивительные инсталляции из металла.

Фиби тоже аспирантка. Мы познакомились три года назад. Нам обоим пришлось пойти на вечеринку для аспирантов, и мы застукали друг друга в углу, с тарелками, полными бесплатных закусок. Фиби не такая бедная и голодающая, как я. Просто на первом курсе у нее была соседка по комнате, истинная веганка, решившая сделать несчастными всех вокруг. Тарелка Фиби была до краев полна финиками, завернутыми в бекон, салатом из креветок и пирогом со шпинатом. Я дала ей возможность съесть все это без чувства вины, а она отвернулась, когда я затолкала в свою сумку половину лотка с овощами и такое количество кубиков сыра, что этого хватило бы, чтобы прокормить армию мышей.

Мы дружим.

Теоретически мы обе знаем, что это неправильно. Фиби Прескотт - эпатажный Лев, который живет, чтобы все делать громко — и смеяться, и любить. Днем она работает биологом-исследователем, изучает медицинскую ботанику. Но ей также нравятся ночные клубы, танцы, нравится быть в центре внимания. В прошлом семестре она училась за границей, в Кельне, и вернулась, не выучив по-немецки ни слова. Но теперь у неё отношения на расстоянии без особых обязательств с организатором вечеринок по имени Зигфрид, который называет её своей «сладкой колбаской».

В то время, как я — капризный Козерог-одиночка, который делает все наперекор вселенной. В ответ, вселенная, кажется, полна решимости продолжать пинать уже лежачую меня. Сирота с рождения, удочеренная парой консервативных верующих, я провела годы, пытаясь сбежать из ада на земле в их доме и их ужасного влияния. Я с головой ушла в учебу. По крайней мере, благодаря тому, что я была круглой отличницей, они даже не заметили, как я перестала притворяться, что ненавижу геев, и начала принимать противозачаточные.

А хорошие оценки означали заслуженные стипендии. Семь лет и два высших образования спустя, я все еще свободна от долгов и независима... даже если иногда мне приходится паковать вещи профессора за тридцать баксов. Эй, да я бы упаковала ее книги даже ради наполовину съеденного сэндвича с яичным салатом, который лежал у нее на столе. А я ненавижу яичный салат.

— Вот. — Фиби наливает мне джин с тоником. — Ты это заслужила.

Я делаю глоток, ощущая, как на моем языке прохладой оседают разные вкусы. Огуречный джин смешивается с освежающим тоником из цветов бузины, приправленным специями. Добавьте измельченную мяту и веточку розмарина, и вы получите травяной оргазм в бокале.

Мы с Фиби издаем пару блаженных стонов, и она делает еще один глоток.

— Женись на мне, Лаки.

Он ухмыляется, перекидывая полотенце через плечо.

— Прости, Фибс. Я гей навсегда.