Сегодняшний вечер обещает быть особенным, потому что Джаспер Прескотт — не просто какой-нибудь магический лузер. Он могущественный ведьмак. Я чувствую жар магии в его костях — земля и огонь, соль и кровь. История его семьи восходит к происхождению острова Берр.

Я удивлен, что Людмила хочет, чтобы я его убил. Его смерть наверняка вызовет подозрения. Полиция материка будет расследовать его смерть, а если мне повезет, то его ковен тоже. В заключении коронера причиной смерти укажут «внезапную остановку сердца». Для людей этого будет достаточно. Но если ковен ведьм захочет докопаться до истины, нескольких простых заклинаний хватит, чтобы обнаружить остаточные следы моей магии.

Если ковен найдет меня, возможно, он выйдет и на Людмилу. Так ли плохо надеяться на это?

Возможно, ковен нанесет ответный удар...

Я с тоской вздыхаю, представляя, как она умирает огненной смертью, сожженная на костре праведным кланом кровожадных ведьм. Если бы рейфы могли танцевать, я бы с радостью сплясал вокруг ее погребального костра. Ибо только со смертью Людмилы я смогу обрести свободу.

Ведьмак Прескотт входит в свой магазин, привлекая мое внимание. Во всем этом нет никакого смысла. До сих пор Людмилу никогда не интересовали ведьмы или ведьмаки острова Берр, по крайней мере, с тех пор, как мы знакомы. А это уже почти двести лет. Ковен острова держится особняком, совершенно не доверяя посторонним. Фактически, весь остров защищен от магического вторжения. Несмотря на всю ее силу и власть, даже Людмилу держат на расстоянии. Она не надоедает им, и они тоже игнорируют ее.

Так что же изменилось? Зачем посылать меня преследовать Джаспера Прескотта?

Как рейфу3 , мне не может помешать презренная магия смертных. Никакие защитные чары не способны удержать смерть. Я иду, куда пожелаю… или куда пожелает моя госпожа. Уже несколько недель она заставляет меня наблюдать за ним, изучать все его привычки и секреты. Только вряд ли это принесёт ей хоть какую-то пользу. Ведьмак живет по строгому расписанию. Просыпается, тренируется, идёт на работу. Он ведёт тихую жизнь и любит привычный распорядок. Я уже говорил об этом Людмиле, но она снова и снова отправляет меня к нему.

Я не жалуюсь, нет. Я дорожу каждой секундой, проведенной вне моей железной клетки. Кроме того, мне нравится преследовать этого ведьмака. Он знает, что за ним наблюдают, но ничего не изменил в своем распорядке дня. Он излишне самоуверен. Так часто бывает с магическими созданиями.

Какова бы ни была причина, по которой моя госпожа хотела, чтобы я не отходил от него ни на шаг, сегодня вечером она, наконец-то, передумала. Только что Людмила распорядилась, чтобы Джаспер Лайонс Прескотт с острова Берр испустил свой последний вздох. Мне не остается ничего другого, кроме как поглотить его душу. Постараюсь сделать всё как можно мягче, но смерть есть смерть.

Выскользнув из тени узкого переулка, я медленно приближаюсь к расписанной кирпичной стене лавки, оплетённой плющом. Приоткрыв рот, я издаю тихий, хриплый стрекочущий звук и позволяю тёплому ночному воздуху скользнуть между моих губ. Меня наполняют запахи острова: солёный морской бриз, сладковатый аромат поднимающегося теста из соседнего кафе, застоявшийся запах попкорна из кинотеатра вниз по улице. Я закрываю рот, смакуя этот сложный букет. Остров Берр очарователен, пропитан магией и воспоминаниями. Его вкус сладок на моём языке.

Но души намного слаще.

Кстати о душах… мой ведьмак снова пришёл в движение. Он стоит прямо по ту сторону двери, а силуэт его широких плеч проступает сквозь запотевшее стекло. Весь мир сужается до тихого скрежета дверной ручки. Джаспер открывает дверь на ржавых петлях, проливая на уличную брусчатку поток золотого света. Я остаюсь скрытым под покровом своих теней, пока он стоит на крыльце.

Ведьмак прищуривается и осматривает темный переулок, принюхиваясь, как настороженный лис. В левой руке он сжимает мешок с мусором, а правую медленно поднимает. Сложив пальцы в знак стихии Воздуха, он соединяет большой и указательный пальцы в кольцо. Медленно ведёт рукой слева направо, совершая ритуальный пасс, а его сжатые губы шевелятся, пока он шепчет заклинание, призванное отогнать зависших поблизости злых духов.

Я чувствую прикосновение его магии к своей груди. Оно прохладное, приправленное тимьяном. Моя темная мантия развевается, но сам я остаюсь неподвижным. Рейфы не злые по умолчанию. Мы просто существуем. Он не может желать, чтобы я исчез.

Сладкий ведьмак, спускайся скорее по ступенькам.

Начинает накрапывать легкий, моросящий дождь. Я вытягиваю костлявую руку, и изодранные полы моей мантии безвольно свисают в темноте. Дождь увлажняет воздух, усиливая летние ароматы острова. Теперь наши пальцы почти соприкасаются. Он должен ощущать эту пылающую связь между нами.

Пойдем, дорогой Джаспер.