— Ага. И приходи голодной! — Она снимает свою сумочку с крючка под стойкой бара. — Прямо рядом с магазином есть очень миленькое кафе, у них самые вкусные в мире булочки с корицей, — говорит она, махая мне на прощание рукой.

Я поворачиваюсь на своем табурете, крича ей в спину:

— Эй!

Она оглядывается через плечо.

— Спасибо. — Мне нелегко сказать это вслух.

Она просто улыбается.

— Берди, ты хорошая. Ты заслуживаешь всего самого лучшего... но, возможно, тебе стоит подождать с благодарностью, пока не познакомишься с моим дядей. — С этими словами она хихикает и уходит.

Я поворачиваюсь на табурете обратно к стойке как раз в тот момент, когда появляется Лаки с тарелкой, на которой лежит огромный чизбургер, раздавленный горой луковых колец. Он размашисто ставит тарелку передо мной.

— Все уже оплачено.

Я улыбаюсь и благодарю его. Как только остаюсь одна, беру себя в руки, и, наконец, читаю имэйл от Эбботт. Как верно заметила Фиби, исследовательская стипендия лучше, чем ничего. Похоже, завтра я отправляюсь на остров Берр.

4.Берди

4.Берди



В летний сезон паром на остров Берр отправляется с третьего причала один раз в час. Я считаю, что в месте, куда можно добраться только на лодке, есть что-то волшебное. Нет ни мостов, ни дорог, этих животворящих артерий торговли и промышленности. Эй, я историк. Я испытываю ностальгию, думая о временах, когда дорог почти не существовало.

Но остров Берр стоит особняком. Много утесов, скалистые берега — все это создает естественный барьер между Уинтропом и бушующим морем. Я уже вижу его там, вдалеке, в утреннем тумане. Вдоль высоких утесов тянется зубчатая линия вечнозеленых деревьев. С такого расстояния маяк Синдер-Пойнт почти не виден.

Летний сезон только начинается, но, когда я подхожу к билетной кассе, на третьем причале уже многолюдно. В основном это молодые семьи с детьми и собаками. Не сомневаюсь, что они проведут день, гуляя по тропам острова, и, возможно, катаясь по заливу на каноэ. По выходным студенты Университета Уинтроп разбивают лагерь в лесу. Когда я по понедельникам собиралась на занятия, я не раз слышала, как мои студенты, все еще страдающие от похмелья, вполголоса и с неким благоговением обсуждали отвязную тусовку, на которой они побывали в Синдер-Пойнт.

На самом деле, я даже рада увидеть все это своими глазами. Три года в Уинтропе, а я так ни разу и не выбралась на остров. Просто до сих пор у меня не было повода.

Дешевый сарафан в цветочек развевается вокруг моих бедер, сумочка через плечо подпрыгивает на бедре, когда я подбегаю к концу очереди за билетами. Этим утром прохладно, поэтому на мне надета выцветшая джинсовая куртка. Куртка выполняет двойную функцию, также прикрывая большую часть моих татуировок. Трудно представить, что чайный магазин с таро будет придираться к сотруднику, у которого почти вся грудь и руки покрыты татуировками, но никогда не знаешь наверняка.

В воздухе чувствуется соленый привкус. Я ощущаю его на языке. А еще я чувствую запах кофе. И пончиков в сахарной глазури. Оглядываюсь через плечо и вижу пару тележек с яркими зонтиками, продающих кофе. Такое ощущение, что я нахожусь на съемочной площадке фильма. Все выглядит так безмятежно и беззаботно, словно это постановка.

Как только эта мысль приходит мне в голову, чей-то нетерпеливый лабрадор бросается вперед, натягивая свой поводок, и лижет мою коленку. Мой возглас удивления переходит в смех и я машу хозяину. Он оттаскивает взволнованную собаку в сторону, бормоча извинения и свободной рукой пытаясь удержать стакан с кофе. Моя улыбка становится шире. Непонятное чувство сжимает грудь, когда я впитываю виды и звуки причала. Счастливые семьи. Смех. Кофе со льдом и теплые пончики. Летний морской бриз.

Будь оно все проклято, но я думаю, что это надежда.

У меня все получится. Должно получится. У меня просто нет другого варианта.

— Следующий, — кричит мужчина из кассы.

— Один билет туда и обратно, пожалуйста, — кричу я ему через стекло.

— Девять долларов, — отвечает он, не поднимая глаз. — Последний паром отходит в полночь. Кто не успел, тот опоздал.

Я просовываю в отверстие в стекле десятидолларовую купюру, и он ее забирает, суя мне обратно один доллар, пару проштампованных билетов на паром и карту острова.

— Следующий паром отправляется в девять, — добавляет он, приглашая меня жестом.

Я присоединяюсь к очереди пассажиров с билетами и картами в руках. Молодой парень в розовой футболке поло забирает один из моих билетов. Я пробираюсь сквозь толпу, отыскивая дорогу на открытую верхнюю палубу. Ветер здесь немного сильнее и я подхожу к перилам.