— Он хочет откопать Би-Гуд?

Киваю, поворачивая на последнем повороте к Прескотт-хаусу.

— Да. Он хочет найти все тела.

Джаспер тихо ругается. Хотела бы я залезть к нему в голову и посмотреть, как крутятся шестеренки, увидеть то, что видит он. Я едва сдерживаюсь, чтобы не протянуть руку и не убрать темную прядь волос с его лба.

— Но что он думает...

— Моя очередь, — перебиваю я.

Он стонет.

— Блядь. Ладно. Давай.

— Почему ты так ненавидишь Эзру? Почему ненавидишь этот проект?

Напряжение в его плечах немного спадает, когда он вздыхает.

— Я не ненавижу его, Берди. Он мне не особо нравится, — добавляет Джаспер. — Он напыщенный мелкий говнюк, считающий себя умнее всех. Но я его не ненавижу. И я не какой-то деревенский мудак, боящийся городских. Я пытаюсь остановить Хоу не просто из вредности.

— Ну, тогда почему? Это только ради защиты прошлого? Защиты наследия Би-Гуд и остальных? Потому что если так, то, должна сказать, ты, возможно, смотришь на всё это совершенно неправильно, — добавляю я, прежде чем он успевает начать спорить.

Его темные брови удивленно взлетают.

— В смысле?

Веду джип вверх по гравийной подъездной аллее, огибая старый фермерский дом его семьи сзади.

— То, что случилось с твоим предком — ужасно. Абсолютно несправедливо. Но пытаясь сохранить секреты Би-Гуд... не позволяя найти ее тело? Интересно, не совершаешь ли ты по отношению к ней другую несправедливость.

Теперь его внимание полностью приковано ко мне.

— О чем ты?

Тщательно подбираю следующие слова.

— Мы не знаем всей правды о том, что произошло в ту ночь. Находка останков Би-Гуд и остальных могла бы стать откровением. Что, если бы их тела могли рассказать нам больше о том, как они погибли? А их могилы — больше о том, как они жили на самом деле?

— Как могилы могли бы это сделать?

Подъезжаю к дому сзади, как мы сделали прошлой ночью, и паркуюсь.

— У Эзры есть пара теорий...

— Например?

Опустив руки на колени, наконец смотрю на него.

— Любые похороны — это своего рода ритуал. Во всем мире, в каждой культуре есть свои пути и способы погребения мертвых. Эзра думает, что твоих предков убила толпа разъяренных жителей деревни... но похоронены они были своими семьями. Что, если он прав? Если ваших предков предали земле их собственные близкие? Вероятно, вместе с ними мы найдем доказательства того, как они жили.

— Что значит «вместе с ними»?

Мы подобрались опасно близко к сути. Джаспер мог бы стать либо помощником в поисках пропавшего дневника Дентов, либо непреодолимым препятствием. В его власти заставить жителей острова сомкнуть ряды против меня. Одно его слово, и Мерси никогда не покажет мне ни единой семейной реликвии даже мельком. Он должен понять ценность этого проекта, его историческую значимость.

— Подумай об этом так... в Древнем Египте всех, от верховного фараона до самого простого каменотеса, хоронили с вещами, которые они могли бы забрать с собой в загробную жизнь — едой, одеждой, играми, даже со средствами передвижения. Викингов хоронили с их сокровищами. Королей и королев Европы — с любимыми Библиями или молитвенниками... символами их веры... их власти.

Джаспер отстраняется.

— Какое это имеет отношение к Хоумвуду? — Но я вижу, что он уже уловил связь.

— Ты сам сказал это в день нашего знакомства. Твой магазин был оплотом викканской общины острова Берр на протяжении четырехсот лет. С какими предметами Искусства часто хоронят ведьм, когда они уходят? Спрашиваю эксперта...

Отвернувшись, он чертыхается себе под нос. Но тут же поворачивается обратно.

— Значит, всё дело в гримуарах? Это то, что Хоу пообещал Людмиле?

— Кто такая Людмила?

— Блядь! — Он запускает обе руки во взъерошенные темные волосы. — Долбаный мудак, вечно сующий свой нос куда не просят, не мог оставить всё как есть!

Вздрагиваю, по рукам бегут мурашки. Вместо того чтобы отшатнуться от его гнева, подаюсь вперед, тянусь через сиденье и кладу руку ему на бедро.

— Джаспер...

Он напрягается, но не отодвигается.

— И что он собирается делать с книгами заклинаний, Берди?

— Моя очередь, — мягко произношу я.

— Ты говорила с Хоу обо мне? Что он хочет, чтобы ты для него сделала?

— Джаспер, моя очередь.

— Ты сказала ему, что видела меня сегодня утром?

Стою на своем.

— Теперь я задаю вопрос.

Эти грозовые глаза сужаются, впиваясь в меня взглядом ястреба.

— Ладно. Спрашивай.

— Кого вы на самом деле похоронили сегодня утром?

Он смеется, качая головой.

— Боги, ты всё еще об этом? Ты бы мне не поверила, если бы я рассказал.

— А ты попробуй.

Лицо становится серьезным, когда он тянется ко мне. Большой палец поглаживает мои веснушки, а на губах играет слабая улыбка.

— Меня.

Откидываюсь назад, смахивая его руку.

— В каком смысле «тебя»?