Бросаю взгляд на стопку старых книг у него на коленях.

Он медленно опускает взгляд туда же. И со вздохом произносит:

— Дерьмо. У Мерси? Серьезно?

— Это у ее отца были ксерокопии страниц. Уильям Бартлетт? Хоу просто складывает два и два, и молится, чтобы получилось четыре.

— И он послал тебя, — заканчивает Джаспер. — Использует тебя, чтобы добраться до Мерси?

Сдерживаю неприятную дрожь.

— Ну, «добраться до нее» звучит как-то зловеще. Я собиралась спросить у нее, Джаспер.

В его прищуренных глазах сквозит недоверие.

— В смысле использовать ее.

— Нет, спросить, — повторяю я.

Он фыркает, отворачиваясь.

— Эй, так и работают исследования. Иногда, чтобы рассказать историю, мы не можем полагаться только на книги и артефакты, уже надежно каталогизированные в музеях и архивах. Порой приходится выходить в поле и искать ответы самостоятельно. Именно это я и собиралась сделать. Мерси была вправе отказать мне. И если бы она сказала «нет», на этом бы всё и закончилось. Я сказала Хоу, что попрошу ее только один раз.

Он откидывается на сиденье, явно обдумывая всё это.

— Значит, если ты ничего не сделаешь, проект Хоу завершится на следующей неделе?

— В общем-то да. Если он дорожит карьерой, то не пойдет против комиссии по этике. У него не будет выбора, кроме как остановиться.

Минуту мы оба молчим.

Территория вокруг Прескотт-хауса при свете дня выглядит совсем иначе. Большой белый амбар и разбросанные хозяйственные постройки видны куда лучше. Половину восточного двора занимает раскидистый сад с травами и цветами, что логично, учитывая, сколько растительных ингредиентов нужно для чаев и мыла. Глядя через лобовое стекло джипа, я прослеживаю взглядом травянистый холм, спускающийся на запад, к овощным грядкам. Сразу за ними виднеется кладбище. Инстинктивно открываю дверцу и выхожу.

— Ты куда? — окликает Джаспер.

Всё это такое безумие. Сегодня у Джаспера были похороны. Фальшивые похороны. Я просто обязана это увидеть. Оставив дверцу открытой, иду сквозь высокую колышущуюся траву.

— Берди! — Он идет следом. — Тебе не обязательно делать это сейчас.

Обязательно.

Продолжаю идти к грядкам. Растения полные и сочные, тянутся вверх в лучах солнца. Трава цепляется за штанины джинсов, а солнце целует голые плечи. Идеальный летний день. Но внутри всё холодеет. Зловещее чувство кружит надо мной в небе. Я уже чувствовала его однажды — вообще-то сегодня утром. Поднимаю взгляд и вижу пару черных точек, медленно кружащих в вышине.

— Вороны...

— Я знаю. — Неожиданно Джаспер подходит и берет меня за руку, сплетая наши пальцы. — Они тебе не навредят. Но говори тише. Не уверен, насколько хорошо они слышат.

Крепко держа его за руку, прохожу мимо края бревенчатой ограды и останавливаюсь. Там, выстроенные аккуратными рядами, покоятся все Прескотты прошлого. Надгробия самых разных форм и размеров. Некоторые — скромные прямоугольники, не более чем имя с датами рождения и смерти. Другие — вычурные викторианские памятники с херувимами, шпилями и гравированными люнетами.

В конце ближайшего ко мне второго ряда виднеется свежий холмик перекопанной земли. Обхожу первый ряд могил, Джаспер идет рядом. Мы останавливаемся, и я вижу простое надгробие с выбитыми черными буквами: ДЖАСПЕР ЛАЙОНС ПРЕСКОТТ.

Смотрю на мужчину рядом со мной, рассматривая его сильную челюсть, темные волосы и печальные серые глаза.

— Зачем тебе нужно, чтобы Хоу и «РХГ» считали тебя мертвым?

— Всё сложно. — Его взгляд по-прежнему прикован к камню с собственным именем. — Если я скажу... пути назад не будет. Ты должна быть готова к этой правде.

— Я готова, — шепчу. — Пожалуйста, я должна знать.

Медленно он поворачивается ко мне.

— Это «РХГ» всё затеяли. Это они прислали того, кто напал на меня прошлой ночью. Хотят, чтобы я перестал мешать раскопкам. Им нужны гримуары.

— И ты не можешь позволить им забрать их?

— Нет.

— И как же твоя игра в мертвеца их остановит?

Он понижает голос, бросая взгляд на высоко кружащих воронов.

— Игра в мертвеца дает мне время сорвать их планы. Они хотели от меня избавиться, и вот меня нет. Но из тени я намерен их остановить. Берди, если эти книги попадут не в те руки, последствия могут быть катастрофическими.

Подавляю еще одну дрожь.

— Катастрофическими? Что, по-твоему, в них? Ядерные коды пуританской эпохи?

По его губам скользит улыбка.

— Может быть. Или что-то еще хуже.

Высвободив руку, делаю медленный шаг назад.

— Ты хочешь сказать... я к тому, чтобы всё было предельно ясно...

Он выдерживает мой взгляд и кивает.

— Всё в порядке. Можешь произнести это вслух.

Сердце делает кульбит.

— Я... Джаспер, ты думаешь, что книги заклинаний — настоящие? Думаешь, кто-то из «РХГ» намерен использовать их для реального колдовства?

— Я не думаю, — отвечает он. — Я знаю.