Он указывает на пустой стул напротив.

— Прошу Вас.

Пододвинув стул, сажусь прямо рядом с ним, скользя рукой по его плечу, чтобы оставить ее на предплечье.

— Ну расскажи мне, Эзра. Как продвигаются твои небольшие раскопки?

Прежде чем он успевает ответить, снова появляется покрасневшая хозяйка. Ее глаза расширяются, когда она видит, как близко мы сидим и как моя рука лежит на руке Хоу.

— Могу я Вам что-нибудь предложить?

Улыбаюсь ей.

— Мне бокал Вашего лучшего шампанского. — Разумеется, не для того, чтобы пить. Просто обожаю аромат дорогого шампанского.

— Алкоголь подают только по выходным, — говорит Хоу.

— Да, простите, — добавляет она.

Отмахиваюсь свободной рукой.

— Ничего страшного. Принесите стакан свежевыжатого апельсинового сока. Свежего, заметьте. Никакого концентрата.

— О, не беспокойтесь. Все наши соки свежевыжатые.

Я широко улыбаюсь, чувствуя, как на лице оболочки напрягаются мышцы.

— Превосходно.

Она переводит взгляд с одного из нас на другого.

— Что-нибудь ещё? Эзра… Может, ещё что-то?

От меня не ускользает полный надежды взгляд в глазах милой мисс Сигуры... или нежная пульсация ее ауры. О, понимаю. Ей приглянулся этот бесстрашный расхититель гробниц.

— Больше ничего, Кимико, — отвечает он за нас обоих. — Нам ничего не нужно.

Она удаляется, оставляя меня наедине с моей добычей.

Я намерен покончить с этим быстро. Время не на моей стороне. Хоу полностью в моей власти, его разум теперь в моем распоряжении. Подавшись вперед, крепко сжимаю его руку.

— Что ты ищешь в Хоумвуде?

— Тела, — тянет он.

— Какие тела?

Он мычит, на лице блуждает пустая улыбка.

— Это забавно.

— Что забавно?

— Ну, какие тела... тела ведьм.

— Ведьм? — настаиваю я. — Ты ищешь тела ведьм?

Кивает.

— Первой Пятерки. Я знаю, они там... должны быть... они должны быть...

— Где они?

— Не знаю... я всё еще ищу...

— И как ты намереваешься их найти? — Посылаю еще одну дрожь своей уговаривающей магии через ладонь в податливого человека.

— ГРЛ.

— ГРЛ? — повторяю. — Увы, кажется, я оставил свой археологический словарь дома...

— Георадиолокатор, — перебивает он.

— Это какое-то человеческое изобретение? Вроде машины для поиска трупов?

Он снова кивает.

— И у тебя есть такая машина? Ты активно используешь ее в поисках тел ведьм Хоумвуда?

— Она сломалась, — бормочет он. — Чёртова штука была уже подержанной, когда я её купил. Гарантия давно кончилась. Пришлось заказать новые детали. Их всё никак не привезут. Да это уже и не важно.

— Почему не важно, Эзра?

— Меня прикроют. — Он шмыгает носом. На глазах выступают слёзы, а рука машинально тянется к картошке фри на тарелке. — Всё кончено… это конец. Я думал, Берди поможет мне, но…

При упоминании имени моего человека я сильнее сжимаю его руку.

— Что ты заставляешь ее для тебя делать?

— Ваш сок! Свежевыжатый, как и заказывали. Я... ой... — Кимико ставит сок, ее улыбка гаснет, когда она замечает убитый горем вид Хоу. — Эзра, с тобой всё в порядке?

Притянув его к себе, обнимаю за плечи.

— О, не обращайте на нас внимания. Он сегодня просто немного не в себе. Вы застали нас, когда мы соболезновали о внезапной кончине Джаспера Прескотта. Вы уже слышали?

Глаза Кимико тоже наполняются слезами.

— Да, это просто ужасно. Сказали, сердечный приступ?

— Внезапная остановка сердца, — поправляю с серьезным кивком. — По крайней мере, он ушел быстро.

— В это невозможно поверить, — отвечает она. — Он был таким сильным. И никаких признаков болезни. Сайто просто убит горем.

— Я никогда не хотел, чтобы он умер, — бормочет Хоу мне в грудь, его голос тихий, едва переходящий в шепот. — Это всё моя вина.

Кимико наклоняется ближе.

— Что он сказал?

Наполняю Хоу непреодолимым желанием молчать.

— Бедняга винит себя, — говорю за него. — Понимаете, они повздорили. За день до смерти Прескотта. Всегда тяжело, когда кто-то умирает после ссоры.

— Ох, Эзра, мне так жаль. — Она кладет свою утешающую руку ему на плечо. — Уверена, он знал, что ты не желал ему зла.

Так, этой любопытной хозяйке пора уходить. Прямо сейчас.

— Ну-ну, — говорю я чуть громче, внушая Хоу желание расплакаться. — Нет ничего постыдного в слезах взрослого мужчины.

Как по команде, Хоу издает ужасный, сопливый всхлип.

Убрав руку, Кимико отступает.

— Я просто... оставлю вас наедине.

Снова киваю, беззвучно произнося: «Спасибо».

Она уходит, и я не могу сдержать вырвавшийся тихий рык.

— Всё моя вина, — продолжает бормотать Хоу. — Я только что узнал. Поверить не могу... думаю, это я сделал... не знаю как, но...

— Да, это твоя вина, — огрызаюсь я. — А теперь расскажи о моей Берди. Что она для тебя делает?