Зеркальная амальгама бурливо всколыхнулась, с пулеметной скоростью воссоздав кристально четкую картину того самого щита с указами в его нынешнем виде.

Вывод напрашивался сам собой: арсенал местных законов благополучно пополнился еще двумя драконовскими статьями:

«…Всем монументальным храмам, в унисон с комендантским часом, надлежит наглухо запереть свои врата досрочно…»

«…Впредь всем постоялым дворам и гостиницам дозволено давать кров исключительно гостям, имеющим на руках железобетонные удостоверения личности…»

Фила вмиг прошиб первобытный, леденящий пот паники:

— … И куда же нам теперь, во имя всех богов, податься?

Рассудок парня пасовал перед этой задачкой: он решительно не видел лазеек, способных уберечь его самого, Роя и Пашу от неминуемой, фатальной кары.

Рой с Пашей обменялись свинцовыми, полными безысходности взглядами. В их головах сумасшедшим калейдоскопом замелькали разношерстные задумки, вот только ни одна из них не выдерживала суровой критики реальности.

И тут Клейн, до этого хранивший глухое молчание, расплылся в улыбке и перевел тяжелый, многозначительный взор на Байерса:

— Где именно в Белдане квартирует твое семейство?

— В доходном доме под номером восемнадцать, что на улице Красного Клена. Вот только та развалюха уже давно рухнула, превратившись в щебень во время артиллерийского обстрела, — с легким, искренним недоумением в голосе отозвался Байерс.

Юноша издал тихий, бархатистый смешок и проронил:

— Ты вправе загадать мне заветное желание — чтобы твой родной очаг восстал из руин в своем первозданном, безупречном виде.

— … Неужто это и впрямь осуществимо? — И пускай этот непостижимый господин фокусник буквально только что выкинул немыслимый фортель, играючи вернув Филу отрубленную кисть, в картине мира Байерса воскрешение стертого в пыль здания казалось задачкой куда более заоблачного калибра. В конце концов, пришить конечность, как уверял Рой, было по плечу и казенному эскулапу Веберу.

— Разумеется, — с легкой улыбкой заверил Клейн, тут же добавив: — Только не тяните кота за хвост.

В этот самый миг последние прихожане как раз неспешно покидали молельный зал храма.

Байерс благоразумно не стал больше мешкать и выпалил на одном дыхании:

— Отчаянно жажду, чтобы мой дом вернул свой первозданный вид.

— Добро. — Клейн плавно вскинул правую руку и издал звонкий щелчок пальцами. — Твое желание благополучно воплотилось в жизнь.

А? Не дав Рою вкупе с остальными и шанса вынырнуть из оцепенения, сыщик вновь пустил в ход «Телепортацию». В мгновение ока он перебросил всю честную компанию прямиком на улицу Красного Клена, 18, приземлившись аккурат перед дверями скромной двухкомнатной квартирки.

Байерс глухим, неверящим взором уставился на до боли знакомую деревянную створку. Подчиняясь чистым инстинктам, мужчина протянул дрожащую руку и робко толкнул дверь.

Кухонный буфет, прокопченная угольная печь, двухъярусная кровать, заляпанный застарелым жиром деревянный стол и хаотично разбросанные кипы старых газет — всё это один за другим вынырнуло перед глазами бедолаги, заставив его взор вмиг затуманиться от подступивших слез.

В те светлые времена, до того как грянула эта кровавая бойня, каждый раз, возвращаясь с рудника в родные пенаты, он неизменно заставал мать хлопочущей у раскаленной печи. Отец со старшим братом торопливо латали какую-нибудь утварь, вырезали гниль из овощей да фруктов или же корпели над копеечной подработкой, которую удавалось притащить домой. А его крошечная племянница, сидя подле невестки, клеящей спичечные коробки, старательно выводила пальчиком очертания букв на обрывках газет.

И пускай подобное существование было пропитано беспросветной нуждой, напрочь лишая их семью хоть малейшего щита от ударов судьбы, для Байерса эти дни оставались самым сокровенным, щемяще-теплым воспоминанием. Это было в тысячу раз слаще удушливого мрака шахт, неподъемных вагонеток с рудой и свистящей над ухом плети надсмотрщика.

Увы, теперь даже это ничтожное, крошечное счастье оказалось безжалостно, до самого основания стерто в порошок.

— Неужто не пригласишь нас войти? — переминаясь у порога, робко поинтересовался Фил, благоразумно не отваживаясь внаглую вламываться в чужой дом.

Байерс мигом стряхнул с себя оцепенение и торопливо засуетился:

— Проходите, милости просим.

Переступив порог этой пустующей обители, Клейн небрежным жестом подтянул к себе стул, грозящий вот-вот развалиться на части, грузно опустился на сиденье и провалился в глухое, звенящее безмолвие.

Рой вкупе с Пашей благоразумно не смели тревожить думы этого непредсказуемого мастодонта, покорно застыв в сторонке.

Спустя добрых два-три десятка секунд Клейн внезапно обвел комнату цепким взором и с легкой ухмылкой нарушил тишину:

— У меня тут назрела одна занятная гипотеза, требующая срочной проверки. Кто из вас соизволит подсобить?