Скрытым подтекстом этой бравады он отчаянно силился успокоить Фила вкупе с Пашей, призывая их не поддаваться слепой панике. Как-никак, если вынести за скобки коренного белданца Байерса, вся их троица была чистокровными лоэнцами без малейшей примеси кровей Южного континента. По одним лишь чертам лица вычислить в них пришлых было попросту немыслимо.

— Н-но ведь… это же самая настоящая паранормальная чертовщина… — с легкой запинкой, заикаясь, отозвалась Паша.

«Такую дичь по заурядным, мирским лекалам не измерить!»

Сердце Роя тревожно екнуло. Мазнув взглядом по неотвратимо, словно зомби, надвигающимся горожанам с абсолютно каменными, лишенными малейших эмоций лицами, он глухо, сдавленно скомандовал:

— Рвем когти!

Не успело эхо приказа растаять в воздухе, как мужчина круто развернулся на пятках и пулей рванул к ближайшему переулку. Паша вкупе с Филом, не теряя ни доли секунды, бросились следом.

Будучи местным, Байерс с отработанной, молчаливой сноровкой взял на себя роль замыкающего. Повинуясь его воле, кожа мгновенно покрылась слоем призрачной, иллюзорной рыбьей чешуи.

Бах! Бах! Бах!

Несколько обывателей вскинули свои двуствольные охотничьи ружья, вслепую обрушив свинцовый шквал прямо по курсу беглецов.

Вся троица — Рой, Фил и Паша — отнюдь не были зелеными юнцами в кровавых заварушках. Виртуозно жонглируя перекатами, резкими сменами траектории и пружинистыми прыжками, эти Потусторонние благополучно, без единой царапины миновали зону обстрела.

Вслед за этим, ведомые чутьем Паши, они сноровисто запетляли по лабиринту переулков. Окончательно стряхнув преследователей с хвоста, беглецы надежно затаились в глухой, безлюдной тени.

— И что теперь прикажете делать? — тяжело, с надрывом дыша, выдохнул Фил, чья культя вместо левой руки всё еще кровоточила. — Если верить тому проклятому декрету, банально унести ноги из этого полиса нам не светит.

— Нам кровь из носу надлежит нащупать закономерности этой чертовщины. Лишь выудив правила игры, мы сможем выковать план спасения. — И пускай самого Роя изнутри трясло от первобытной паники, он титаническим усилием воли загонял эмоции в ледяную узду, дабы не позволить рассудку всей команды сорваться в фатальный хаос.

Паша перевела пытливый взор на Байерса, который параноидально бдил за периметром:

— Эта доска объявлений… она там отродясь стояла?

Мужчина утвердительно кивнул:

— Истинно так. Спору нет, на муниципальную площадь меня заносило от силы пару раз, однако в те дни, когда меня забрили в армию, сбор проходил именно там. Я воочию её лицезрел.

— Значит, сам по себе деревянный щит не таит в себе ни капли скверны. Вполне вероятно, что стержень проклятия кроется именно в тех двух клочках бумаги. Должно быть, они наделяют начертанные на них циркуляры железобетонным, мистическим весом, — озвучила свою дерзкую гипотезу девушка.

Предводитель без малейших колебаний поддержал эту мысль:

— В точку.

— Ко всему прочему, меня грызут смутные подозрения, что эти запреты работают исключительно будучи выставленными напоказ. Сумей мы улучить момент и сорвать эту макулатуру с доски — глядишь, и все незримые кандалы спадут сами собой.

Внимая этим выкладкам, троица беглецов разом провалилась в глухое, звенящее безмолвие.

Спустя несколько томительных секунд Фил, чьи лицевые мышцы судорожно дергались от боли, выдавил:

— А давайте рискнем! Будем сидеть сложа руки — всё равно сгнием в этой западне. И даже если нам посчастливится не угодить в лапы обезумевшей толпе, мы почти стопроцентно схлопочем какую-нибудь карающую молнию от этих безумных законов просто по нелепой случайности.

И пускай в их жилах текла кровь Потусторонних, рангами они не вышли. Стереть в порошок кучку заурядных обывателей им было по плечу, а вот выстоять против первобытной ярости целого мегаполиса — чистой воды самоубийство.

Былая солдатская закалка, выкованная в горниле войны, не позволила Рою, Байерсу и Паше погрязнуть в гибельных колебаниях. Они кристально ясно осознавали: пороть горячку не стоит, но и медлить смерти подобно. Троица синхронно ударила по рукам, безоговорочно поддержав отчаянную авантюру Фила.

Ведомая звериным чутьем прожженной «Охотницы» Паши, команда заложила изрядный крюк и, просочившись сквозь лабиринт соседних улочек, бесшумными тенями вынырнула обратно на площадь.

К этому моменту от сгрудившихся ранее зевак не осталось и следа. Судя по всему, толпа разбрелась прочесывать город мелким гребнем, маниакально выискивая чужаков.

Бросив цепкий взгляд на доску объявлений, безмолвно возвышающуюся меж двух тусклых газовых рожков, беглецы с параноидальной осторожностью двинулись вперед, каждую секунду готовые дать стрекача.

Едва подобравшись к мишени вплотную, предводителя ослепительной вспышкой пронзила одна мысль, и он торопливо, сдавленным шепотом поинтересовался:

— А срыв этих бумажек, часом, не попадает под статью?