— Ваша новая директива: рыть землю носом, но выпотрошить всю подноготную этой дамочки. Навести мосты с её родней и приятелями, железобетонно удостоверившись, вынырнула ли она обратно в цивилизацию.

— Будет исполнено, полковник! — оба оперативника синхронно отдали честь и чеканным шагом покинули кабинет Сио.

Сио еще раз дотошно вчиталась в предоставленный подчиненными рапорт и беззвучно, тяжело вздохнула.

Положа руку на сердце, она подобралась к подлинной изнанке Утопии куда ближе собственных ищеек. Девушке было доподлинно ведомо, что этот полис — не что иное, как оккультный ритуал, намертво повязанный с Германом Воробьем.

Увы, слить эти агентурные сводки наверх, дабы сколотить на них капитал казенных заслуг, она банально не могла.

Даже если вынести за скобки скользкий вопрос об источнике информации, стержневая загвоздка крылась в ином: а соизволит ли сам Герман Воробей дать добро на разглашение этой тайны?

«Быть может, стоит навести с ним мосты и закинуть удочку, прощупав его позицию на этот счет…» — Сио в глубокой задумчивости сноровисто прибралась на рабочем столе и покинула застенки МИ-9.

Виртуозно сменив личину и гардероб, она вернулась на знакомые улочки Восточного района и района Баклундского моста. Вновь примерив на себя привычное амплуа вольного охотника за головами, девушка принялась кочевать из бара в бар, выуживая у пестрой толпы осведомителей свежие сплетни и слухи.

В процессе этого рейда она как бы невзначай, исподволь закидывала удочки и насчет Утопии, вот только ни одна живая душа в этих краях о таком полисе ни сном ни духом не ведала.

В конце концов Сио завалилась в одно из питейных заведений аккурат в районе Баклундского моста. Взгромоздившись на высокий барный табурет, она обратилась к хозяину стойки:

— На радарах нынче не мелькало никаких мутных личностей?

— Да тут каждый второй подозрительнее некуда, вот только звонкой монеты за их головы не отстегивают, — с легкой, ленивой усмешкой отмахнулся бармен.

Сио немного помусолила эту тему, дотошно выпотрошив еще пару-тройку сплетен, после чего, следуя своему извечному, отработанному алгоритму, спросила:

— Слухом не полнилась земля про Утопию?

— Доводилось слыхать, — небрежно бросил бармен, методично натирая стеклянный бокал.

Взгляд Сио, до этого безучастно скользивший по деревянной столешнице, дюйм за дюймом пополз вверх.

Устремив пронзительный взор на собеседника, девушка отчеканила:

— И от кого же?

— Да захаживал тут давеча один клиент, меру свою знал туго, — всё так же расслабленно пояснил бармен. — Я было закинул удочку, попытавшись впарить ему наше коронное пойло, а он ни в какую. Заявил, мол, дел еще по горло, так что пропустит лишь одну кружку пива. Я его за такую выдержку от души похвалил, ну и полюбопытствовал, откуда он родом. А он и выдай — из Утопии.

…………

Тем временем Венделл только-только покончил с сытным завтраком, как тишину разорвал звонкий дверной колокольчик.

Прильнув к дверному глазку, сыщик воочию узрел на пороге констебля, облаченного в классическую черно-белую клетчатую униформу. Слегка нахмурившись от легкого недоумения, юноша всё же отпер замок.

— Смею поинтересоваться, по какому вопросу пожаловали? — с безупречной, ледяной вежливостью осведомился Венделл.

Эта весьма добротная резиденция была его казенной квартирой, любезно выделенной после прибытия в Баклунд. В конце концов, в обозримом будущем ему предстояло наглухо осесть в столице, денно и нощно проходя сквозь жернова внутренних проверок и параноидального мониторинга на предмет малейшей скверны.

Стоящий перед ним легавый был еще совсем зеленым, необтесанным юнцом, едва разменявшим третий десяток.

Расплывшись в широкой, дежурной улыбке, визитер обратился к сыщику:

— Здравствуйте. Меня зовут Байерс, я констебль полиции. У нас тут нарисовалось одно дельце, и мы бы отчаянно просили вас выступить свидетелем на судебном слушании.

— И что же это за дело? — Венделл сурово свел брови на переносице.

Молодой легавый по имени Байерс, ни на йоту не теряя своей приторной вежливости, выдал:

— Дело об убийстве, совершенном Трисси в Утопии.

— … — зрачки Венделла мгновенно, судорожно расширились от леденящего шока.

Глава 1337 Цепная реакция

В эту секунду Венделл физически ощутил, как мелко дрожат икры, словно ослабевшие ноги больше не в силах были удерживать вес собственного тела.

Покинув Утопию, разведчик не раз прокручивал в голове самый леденящий, фатальный исход своих злоключений: в один прекрасный день внезапно, без видимых на то причин испустить дух.

И всё же ему даже в страшном сне не могло привидеться, что пути вновь сведут его с выходцем из Утопии здесь, в Баклунде — в самом сердце реального, осязаемого мегаполиса.

Но что пугало до дрожи в костях — незваный гость имел наглость пригласить его наведаться в этот проклятый полис еще раз.