Мириады картин и обрывков жизней, пережитых его марионетками-двойниками, калейдоскопом мелькали в его мозгу, до боли напоминая сюрреалистичный, гротескный сон, сотканный из неисчислимой прорвы осколков.

Глава 1336 Взаимодействие

Баклундский вокзал паровых поездов, третья платформа.

Вдоволь наговорившись с родителями и сестрой, Альфред улучил минутку перед самым отправлением. Мужчина покинул вагон и, выйдя на перрон, бросил одному из своих адъютантов:

— Дай-ка мне восточнобаламскую сигарету.

Если все эти долгие годы каторжной службы и наложили на него какой-то скверный отпечаток, то, вынеся за скобки свинцовые душевные муки и тяготы, в сухом остатке маячила лишь пара-тройка дурных привычек.

Пристрастившись к терпким «восточнобаламским сигаретам», где пряности и травы щедро скручивались в обжаренный табачный лист, Альфред напрочь охладел к популярным на Северном континенте папиросам. В его картине мира они казались до одури пресными и безвкусными, до боли напоминая разбавленную водой выпивку.

Что же до сигар, то, по его твердому убеждению, они требовали подобающего антуража и неспешного, вдумчивого смакования, а потому для нынешней суеты совершенно не годились.

Разумеется, заядлым курильщиком его назвать было нельзя: «Рыцарь Наказания» козырял достаточно стальной волей и богатырским здоровьем, дабы играючи давить любые пагубные зависимости. Истинная причина, по которой генерал выскочил на перрон подымить, крылась в невыносимой духоте вагона вкупе с материнскими, набившими оскомину причитаниями о его грядущей женитьбе.

Дождавшись, пока подчиненный сноровисто выудит и подпалит восточнобаламскую сигарету, аристократ поднес к губам этот темно-коричневый, почти смоляной сверток и сделал глубокую, жадную затяжку.

Густой, продирающий до костей аромат мгновенно пропитал нутро, заставив рассудок вмиг взбодриться.

В эту самую секунду его взор выхватил приближающегося золотоволосого мужчину, статного, словно сошедшая с пьедестала античная статуя. За спиной незнакомца тенью следовал личный камердинер.

Альфред на долю секунды замялся, но тут же расплылся в улыбке и, приветственно вскинув правую руку, окликнул:

— Хибберт, а я уж грешным делом подумал, что ты не соизволишь поехать в Восточный Честер.

Этим гостем оказался не кто иной, как старший отпрыск графа Холла и родной брат самого Альфреда — лорд Хибберт Холл.

Хибберт ответил безупречной, выверенной до миллиметра светской улыбкой:

— Я всего-навсего секретарь кабинета министров, а не старший секретарь. Моя служба отнюдь не настолько каторжная, чтобы наглухо лишить меня законных выходных.

Положа руку на сердце, метить на пост старшего секретаря он и не собирался. Его стержневая цель заключалась в том, чтобы покочевать по разношерстным казенным ведомствам, сколотить солидный багаж опыта и обрасти железобетонными связями, дабы загодя подстелить соломку для грядущего триумфального вхождения в Палату лордов.

Альфред вновь затянулся восточнобаламским табаком и с усмешкой бросил:

— Приятных выходных.

Проводив взглядом брата, благополучно скрывшегося в недрах вагона, генерал спинным мозгом почуял на себе чужие взгляды и уловил приглушенные обрывки фраз:

— А какого дьявола у того поезда ни одной живой души не трется?

— Да там же, почитай, пустые вагоны.

— Ха-ха, дерёвня! Это же спецсостав, загодя арендованный какой-то заоблачной шишкой за баснословные деньги. Спору нет, для вас подобный шик в диковинку, но зарубите на носу: в Баклунде, Констоне да и прочих мегаполисах такие финты сплошь и рядом. Стоит эдакому мастодонту сорваться в вояж с домочадцами, как следом неминуемо тащится целая орава челяди, а то и зверинец прихватывают. С какой стати им тереться бок о бок с заурядной чернью?

— Вон оно как…

— И кто же этот небожитель, интересно?

Альфред чуть скосил глаза. На соседнем, втором перроне, прямо через пустующие рельсы, переминалась с ноги на ногу изрядная толпа зевак в серо-голубых мундирах, с нескрываемым любопытством пялясь в его сторону.

Дистанция между ними пролегала вполне приличная. Не козыряй Альфред своим обостренным, паранормальным слухом, он бы ни за какие коврижки не разобрал их бормотания.

— Кто это такие? — повернув голову, поинтересовался генерал у своего адъютанта.

Он лишь безошибочно опознал в их одеяниях казенную униформу железнодорожных компаний.

Офицер молниеносно развернулся, выцепил взглядом дежурного по перрону и сноровисто навел справки.

Не прошло и минуты, как адъютант легкой рысцой вернулся обратно и глухим шепотом доложил:

— Генерал, это сборная солянка диспетчеров со всех уголков Королевства. Нынче они проходят в столице экспресс-курсы повышения квалификации.

Альфред едва уловимо кивнул, бросив еще один мимолетный взгляд на соседнюю платформу.