— Что стряслось? — Альфред вмиг стер с лица светскую расслабленность, и его голос налился свинцовой суровостью.

Слуга, нервно понизив голос до сдавленного шепота, выдавил:

— Генерал… ни на одной официальной, казенной карте Королевства не значится никакого порта Утопия.

Глава 1330 Заселение

Едва заслышав доклад своего адъютанта, Альфред физически ощутил, как температура в кабинете стремительно, словно сорвавшись в пропасть, рухнула вниз.

Неописуемый, леденящий холод просочился под кожу, наглухо проморозив кровь и пробрав до самых костей.

Еще когда их пассажирский лайнер только-только пришвартовался в порту Утопия, аристократ мысленно прокручивал в голове самый паршивый, гибельный сценарий: что эта самая Утопия окажется логовом какого-нибудь зловещего культа, а каждый её обитатель — скрытым, смертоносным безумцем.

Вот только подлинная реальность грозила обернуться куда более чудовищной катастрофой:

Утопии могло попросту не существовать в природе!

В этот самый звенящий миг Альфред от всей души вознес хвалу небесам за то, что уже давно перестал быть тем наивным, тепличным дворянским сынком, покинувшим Баклунд. Сколотив солидный багаж сурового опыта, он благоразумно не стал совать нос в эту чертовщину и так и не ступил на причалы Утопии.

Под напряженными взорами адъютанта и сопровождающего этот генерал-майор сухопутных войск, чье лицо налилось свинцовой суровостью, отмахал пару кругов по кабинету и с ледяным хладнокровием отчеканил:

— Немедля составьте депешу. Всю эту дичь с Утопией надлежит до последней буквы слить МИ-9.

— Ко всему прочему, дергайте местных казенных Потусторонних. Пусть берут быка за рога, трясут капитана и выбивают из него поименные списки всех, кто сходил на берег в Утопии. Если припрет — пусть навестят каждого лично и дотошно выпотрошат на предмет любой скверны или аномалий.

— Слушаюсь. — Его адъютант тут же щелкнул каблуками, вытянувшись во фрунт и отдавая честь.

Едва офицер покинул пределы кабинета, Альфред круто развернулся к одному из подчиненных:

— Тащи сюда печатную машинку с первого этажа. Я самолично накатаю исчерпывающий рапорт.

Его прагматичный план был кристально ясен: сперва молниеносно отбить телеграмму с выжимкой стержневых фактов, дабы не тормозить маховик первых реакций, а уж затем оформить всё в виде секретного манускрипта. Дотошно расписав мельчайшие детали, он намеревался выковать для армейской верхушки железобетонный фундамент для оценки ситуации.

…………

На перроне железнодорожного вокзала, одной рукой придерживая шляпу, а другой сжимая кожаный саквояж, Венделл неспешно шагнул в вагон второго класса.

Этому мужчине не стукнуло еще и тридцати. Обладатель смоляных висков и глубоких, безмятежных карих глаз, он щеголял до одури заурядной, ничем не примечательной физиономией, однако весь его облик источал какое-то неуловимое, располагающее к себе тепло.

Еще пару-тройку месяцев назад он, будучи кадровым разведчиком, мотался по фейнапотскому сектору залива Диси, где успел сколотить солидный багаж заслуг. Ныне же бедолага благополучно вскарабкался на седьмую Последовательность, пополнив ряды департамента внутренних операций МИ-9.

Его сегодняшняя миссия заключалась в том, чтобы доставить сверхсекретную депешу прямиком в Баклунд, передав её лично в руки директору МИ-9.

Вальяжно опустившись на сиденье, Венделл с напускной беспечностью перехватил у снующего за окном газетчика свежий выпуск и с ленцой принялся шелестеть страницами.

Но это был лишь виртуозно разыгранный фасад. На деле же сыщик исподволь пустил в ход свой паранормальный арсенал, мысленно вылепливая психологические портреты окружающих пассажиров. Он с параноидальной дотошностью мотал на ус их мельчайшие приметы и повадки, загодя стеля соломку на случай любого леденящего форс-мажора.

Ту-ту-у!

Оглушительный визг парового свистка разорвал воздух. Тяжелый состав, ритмично лязгая железом, набирал ход, а пейзажи за окном слились в стремительный, мелькающий калейдоскоп.

Спустя несколько часов Венделл с толикой грызущей тревоги скосил глаза на стекло. Небеса наглухо затянуло свинцовыми тучами, безошибочно вопящими о скором, яростном шторме.

Подобный расклад железобетонно означал, что паровоз будет вынужден экстренно затормозить на какой-нибудь промежуточной станции. Им придется куковать там до тех пор, пока буря не выдохнется, а то и вовсе дожидаться рассвета, напрочь срывая график прибытия в пункт назначения.

В прагматичной картине мира Венделла это грозило пустить его выверенный до минут план под откос. А любая заминка неминуемо тянула за собой хвост новых, фатальных угроз.

Увы, вставлять палки в колеса матушке-природе ему было откровенно не по зубам. В конце концов, он не обладал заоблачной властью перекраивать погоду, как тот самый «Морской бог», чьим именем нынче вовсю козыряло новоиспеченное правительство архипелага Ротсид.