«Неужто это сам Амон заявился бить в колокол?» — Деррик на долю секунды впал в глухую оторопь, сочтя подобную мысль до абсурда немыслимой.

Паренек торопливо понурил голову и принялся истово молиться, спеша слить эти леденящие сводки прямиком господину «Шуту».

…………

В таинственных чертогах над серой мглой, в недрах «Замка Истока».

Клейн еще даже не успел изготовиться, дабы стереть Амона в порошок, как ублюдок внезапно налился призрачной прозрачностью. Обернувшись вспышкой света, незваный гость бесследно испарился со шпиля колокольни.

«Что, дьявол побери, этот мерзавец задумал? Будь Его папашей великий император Рассел, а не Древний бог Солнца, я бы железобетонно заподозрил, что этот звонарь тонко намекает на мои похороны…» — Клейн, с параноидальной дотошностью сканируя плоть жителей Города Серебра и Лунного Города на предмет затаившихся «паразитов», отчаянно и безрезультатно силился препарировать подлинные мотивы «Богохульника».

И ровно в тот самый миг, когда сыщик вознамерился пустить в ход прорицание ради поиска хоть каких-то зацепок, малыш «Солнце» Деррик благополучно завершил свою молитву.

«…Священное Писание, говоришь?» — уголки губ Клейна судорожно дернулись. Юноша властным жестом выудил из горы оккультного хлама тот самый талмуд, что давеча пожертвовал ему Город Серебра.

В свое время он лишь бегло пробежался по первым страницам, после чего его едва не порвало от жгучего, невыносимого испанского стыда. Чтиво было заброшено на полпути, а сам Владыка нацепил на Себя железобетонную маску: «я не в курсе, я не читаю, а значит, этого бреда попросту не существует».

Разумеется, он не дал слабину и проявил свою излюбленную параноидальную осмотрительность. Укрывшись под сводами «Замка Истока», сыщик виртуозно раскинул карты, дабы удостовериться: этот трактат не сулит ему ни малейшей, даже призрачной угрозы.

Лишь оседлав эту гарантию безопасности, он даровал свое глухое попустительство на то, чтобы Город Серебра пустил Писание в обиход.

Медленно, с шумом выдохнув, Клейн потянул правую руку и принялся скрупулезно, лист за листом, перелистывать лежащие перед ним догматы.

Лицевые мышцы юноши предательски, судорожно задергались. Уголки его губ неумолимо, гротескно поползли вниз.

Сыщик глотал страницы всё быстрее и быстрее. Наконец, его взор впечатался в самый последний лист.

Хлоп!

Клейн с оглушительным треском захлопнул Священное Писание Шута и брезгливым жестом зашвырнул этот шедевр обратно в кучу хлама.

«После того грандиозного чуда, что я закатил в Лунном Городе… Хм, эликсир переварился почти до самого дна. Стало быть, пора выводить мой полис марионеток на театральные подмостки истории…» — Клейн, чье лицо застыло в ледяной, непроницаемой маске, дотошно препарировал собственное состояние и едва уловимо кивнул.

С того самого мига, как юноша наложил лапы на первичный контроль над «Замком Истока», он обрел власть получать кристально ясную отдачу от материальной реальности прямиком в этих таинственных чертогах.

Глава 1327 Три плана

Над созданием полиса марионеток Клейн ломал голову уже давненько. На данный момент у него вырисовались три черновых варианта:

Если вынести за скобки внешние помехи, самым безупречным раскладом было бы воздвигнуть кукольный город за одну-единственную ночь где-нибудь на просторах Северного континента, наглухо связав его с соседними полисами сетью железных дорог, речных артерий и трактов.

При таком раскладе в полис ежедневно стекались бы целые толпы чужаков, порождая колоссальный, непрерывный резонанс с округой. С одной стороны, город, напрочь лишенный сельскохозяйственных придатков, кровь из носу нуждался бы в закупках зерна, соли, тканей, руды, сахара и прочих насущных товаров извне. А с другой — местное производство щедро гнало бы собственную продукцию на рынки соседних мегаполисов, поселков и деревень. Подобный бурлящий котел обеспечил бы бешеную текучку торговцев, работяг и залетных путешественников, а их контакты с местными марионетками били бы ключом.

Купаясь в этой пучине плотных взаимодействий, кукольный полис в кратчайшие сроки высек бы свой железобетонный след в недрах мира духов. А стоило бы нитям судеб местных обывателей обрасти кристально ясными, подлинными деталями — и Клейн смог бы с чистой совестью опрокинуть в себя зелье, благополучно вознесшись до первой Последовательности, став «Слугой Тайн».

На всё про всё ушло бы от силы месяца три, не больше.

Вот только зияющая брешь этого плана крылась в абсолютной невозможности удержать его в тайне.