Я усмехаюсь и поправляю ремень, впивающийся в плечо. Кажется, моя спина сейчас сломается от тяжести оборудования.

Пожалуй, стоило согласиться на предложение Кими вызвать такси. Но за прошлый год, что я провела здесь, я и так слишком часто отвечала «да». Этот город — не самое лучшее место для жизни с ограниченными средствами.

Наши мамы вместе учились в школе в Индонезии и отдалились друг от друга, когда моя мама переехала в Штаты еще до моего рождения. Они восстановили связь только тогда, когда два года назад у мамы диагностировали рак, вскоре после смерти папы.

К тому моменту их образ жизни кардинально отличался. Моя мама была одна и работала каждый день, в то время как мама Кими вышла замуж за своего босса и ей больше никогда не приходилось палец о палец ударить. Кими выросла как ребенок из богатой семьи с бесконечным банковским счетом, нулевой ответственностью и живыми родителями.

Мое наследство уходит на аренду, стипендия покрывает большую часть за обучение, а подработок видеографом мне хватает как раз на то, чтобы покрывать самый минимум расходов. Деньги, оставшиеся от отца, для кого-то могли показаться внушительными, но если я хотела, чтобы их хватило надолго, мне явно не следовало переезжать в один из самых дорогих городов мира.

— Меня только что осенила самая депрессивная мысль. — Иссиня-черная коса Кими бьет ее по щеке, когда она резко поворачивает голову ко мне. — У меня занятия через девять часов. Может, прогулять?

Оу. Отлично. Значит, этоее проблема. Вообще-то...

— Черт. У меня завтра утром тест.

Она ругается:

— А у меня завтра контрольная. Придется отказаться от похода на ту выставку. Мама заставляет меня встретиться с ней и ее подругой, у которой, по чистому совпадению, есть сын моего возраста.

Пожав плечами, я говорю:

— Ничего страшного.

Вообще-то это важно, но справляться придется самой. Мне просто нужно перестать жалеть себя: мне ведь не требуется поводырь, чтобы ходить туда, где мы раньше бывали с мамой.

У меня было бы больше друзей и круг поддержки, если бы я не переехала на другой конец страны и не перевелась в Университет Крессвелл, входящий в Лигу плюща, на последний курс обучения, после того как мама умерла в прошлом году. Но это был мой единственный выбор. Мне нужно узнать больше о жизни отца до его смерти. Почему его никогда не было рядом. Как моя мама могла любить человека, который всегда держал нас на расстоянии вытянутой руки.

Приблизилась ли я к разгадке того, почему видела его всего раз в год? Нет.

Кажется ли переезд сюда пустой тратой времени и денег? Отчасти.

После месяцев поисков я все еще понятия не имею, из чего состояла его жизнь, помимо дежурного: «Моя работа отнимает много времени, Рейна. Просто слушайся маму и делай, что она говорит».

Действительно мудрый совет, пап. Спасибо. Очень ценю. Так рада, что у нас были ежегодные моменты единения перед тем, как ты откинул коньки.

Телефон вибрирует, и мне приходится извернуться, чтобы выудить его из внутреннего кармана. На экране высвечивается имя Лоуренса, и уголки моих губ ползут вверх при виде сообщения.

Глава 2

Рейна

В человеческой креативности есть нечто завораживающее. Дайте человеку лист бумаги — и он его сложит, разрисует или превратит в пепел. Это одна из причин, почему меня затянуло в киноиндустрию: дайте камеру троим людям — и ни один не снимет абсолютно одинаковый кадр.

Мама любила искусство именно за это.

Мои шаги гулко разлетались по пустынному залу выставки. Старые деревянные полы отзывались стоном под ногами, а высокие потолки и стеклянная крыша, сквозь которую проглядывало грифельно-серое небо, превращали каждый звук в пустое, предвещающее беду эхо.

Где-то вдалеке прогремел гром, обещая долгий и унылый день. Непогода в сочетании с мерцанием одинокого бра словно отбрасывала это пространство на столетия назад — в те времена, когда цифровые камеры были еще за гранью реальности. Галерея университета Крессвелл представляла собой идеальное воплощение меланхолии, созданное специально для тех, чей ум склонен к болезненному любопытству.

Я учусь здесь уже год, но до этого дня ни разу не добиралась до южного крыла, чтобы взглянуть на экспонаты. Всё твердила себе: вот подружусь с кем-нибудь с факультета изящных искусств — тогда и схожу. К сожалению, сама часть с «подружиться» оказалась задачей непосильной.

Я принялась нетерпеливо постукивать пальцами по бедру, тщетно пытаясь сосредоточиться на искусстве. Мобильный проверялся уже десятый раз за последние десять минут. Лоуренс так и не ответил, скоро ли будет. Он не собирался рассматривать картины вместе со мной, но его присутствие позволило бы почувствовать себя чуть менее одинокой. Будто находиться здесь без мамы — не такое уж преступление.