“Sick Thoughts” by Lou Bliss

“Psycho Killer” by Talking Heads

“Good Looking” by Suki Waterhouse

“my strange addiction” by Billie Eilish

“White Lie” by Lenii

“Money Power Glory” by Lana Del Rey

“Tainted Love” by Soft Cell

“Knee Socks” by Arctic Monkeys

“older” by Isabel LaRosa

“Art Deco” by Lana Del Rey

“Talk” by Hozier

“Teacher’s Pet” by Melanie Martinez

“Rhinestone Eyes” by Gorillaz

“Serial Killer” by Moncrieff, Judge

“Happiness Is a Butterfly” by Lana Del Rey

“All I Wanted” by Paramore

“Drowning” by Banks

“get him back!” by Olivia Rodrigo

“Flawless” by the Neighbourhood

“Verbatim” by Mother Mother

“One More Hour” by Tame Impala

ㅤㅤㅤㅤ

Нажимайте и слушайте:

ИЕРАРХИЯ

Прежде чем вы погрузитесь в чтение и перевернете первую страницу, важно понять одно правило: этот мир живет по своим жестким, беспощадным законам. Здесь правит бал жестокость, скрытая за маской абсолютной преданности, а власть распределена между теми, чьи руки уже давно по локоть в крови.

В этой книге существует своя строгая иерархия, в которой каждому отведена своя роль — от тех, кто отдает приказы на самом верху, до тех, кто беспрекословно исполняет их в тени.

Давайте познакомимся с устройством этого мира поближе, чтобы вы не заблудились в его мрачных коридорах:

ㅤㅤㅤ

Верховный Магистр

Единоличный и неоспоримый лидер Ордена.

ㅤㅤㅤ

Высший Святой

Второй по значимости ранг, доступный аколиту.

Каждые пять лет избираются шесть человек, которые становятся высшими святыми своих домов. Каждый из них представляет интересы своего дома и командует верными ему аколитами.

На данный момент существуют следующие дома: Шоу, Дорнмонт, Хопкинс, Сазерленд, Эллис и Ортис.

ㅤㅤㅤㅤ

Медикус

Престижный статус, который даруется родственникам высших святых, а также наиболее влиятельным аколитам.

Медикус наделен властью над низшими чинами; зачастую его влияние распространяется далеко за пределы Ордена, охватывая финансовые и политические структуры.

ㅤㅤㅤㅤ

Паладин

Предпоследняя ступень в иерархии Ордена, предполагающая, тем не менее, серьезную ответственность.

Паладины выполняют ключевые поручения, лелея амбиции со временем возвыситься до ранга медикуса.

ㅤㅤㅤㅤ

Неофит

Низший ранг, зарезервированный для новобранцев и студентов Крессвелла. Именно они составляют подавляющее большинство членов Ордена.

Неофиты выполняют самую грязную и неблагодарную работу, постигая законы общества через беспрекословное служение и послушание.

ㅤㅤㅤ

Аколит (послушник)

Общее определение для каждого, кто принадлежит к Ордену, вне зависимости от занимаемого положения.

ㅤㅤㅤ

И помните: в этой системе нет места сомнениям. Стоит оступиться, проявить милосердие или заколебаться хотя бы на полсекунды — и Орден сотрет вас в порошок.

Знайте свое место... или вас быстро на него поставят.

Глава 1

Рейна

Меня всегда завораживала смерть.

Я думала, что, пока буду лежать и умирать, перед моими глазами промелькнет вся жизнь. Я увижу, как мама ведет меня на уроки рисования. Увижу день, когда отец подарил мне первый фотоаппарат, прямо перед тем, как снова исчезнуть до конца года. Думала, что проживу каждый миг заново, будто это было вчера.

Я ошибалась.

Каждый раз, когда меня убивают, мной овладевает некое умиротворение; оно смывает груз прожитого дня, и на одну мирную секунду я становлюсь свободна.

В этом всем у меня своя роль, из-за которой сладкий зов смерти ощущается скорее как принятие, а не страх, ведь умереть — значит познать, что это такое — жить.

Теплая жидкость сочится из единственного вертикального пореза над моим все еще бьющимся сердцем. Он проводит тыльной стороной пальцев в латексной перчатке по моей щеке, размазывая влагу с нежностью любовника. Щурясь от тусклого желтого света, я смотрю на него снизу вверх, встречаясь с его темно-карими глазами. Его взгляд пронзает меня насквозь, словно мы обрели любовь за мгновение до того, как нас заберет могила.

Я потеряла счет времени, пока сидела в этом кресле, сосредоточившись на оружии в его руке и тепле, исходящем от его прикосновения. Я перестала биться в веревках, связывающих мои запястья, покоряясь неизбежному. Смерть есть смерть, как бы она ни пришла.

Кончик кухонного ножа скользит по моему горлу, как художник, набрасывающий фигуру карандашом, прежде чем навсегда запечатлеть ее в чернилах. Он берет меня за щеку, стоя позади, чтобы мы вместе встретили тьму.

Резким движением лезвие полосует мое горло, и я задыхаюсь.

Он развязывает веревку на одном из моих запястий, а затем опускает мое связанное тело на холодный кафельный пол. Легкие горят от прерывистых вдохов, но я не плачу и не молюсь.

Так и должно быть.

— Замри.