За моим столом не сидел вообще никто. Преподаватели предпочитали общество друг друга, а подмастерья и помощники старательно меня игнорировали, боясь заработать неудовольствие королевы или Габриэллы Бенсон, потому что никто не верил, что я здесь задержусь.

Возможно, не случайно… Потому что одна из работниц кухни, проходя мимо, бросила на мой столик записку от Габриэллы Бенсон с предложением встретиться. Сразу после ужина.

***

Большое спасибо за награды, Марина Копасова, id11564719

Глава 8.1. Ты не понимаешь по хорошему

Я была даже рада, что Габриэлла написала — жить в неизвестности куда труднее, и, если бы этой встречи сегодня не состоялось, я бы, наверное, себе локти сгрызла от желания узнать, нажалуется она королеве или нет.

Огромный внутренний двор академии, куда выходили двери всех общежитий, почти не изменился, разве что стал куда более ухоженным, было видно, что сюда вкладывают большие деньги. Что там говорила Патриша Бенсон? В этом году двери академии откроются для гостей из других королевств?

В самом центре двора рос огромный платан, под которым часто собирались ученики и проходило множество свиданий и сейчас на скамейке, опоясывающей могучий ветвистый ствол, сидела Габриэлла с идеально прямой спиной и длинными тёмными волосами, собранными в изящную причёску.

Прямо герцогиня… Почти.

— Ты заставила себя ждать, — произнесла Габриэлла, не поднимаясь.

Нужно признать, за эти годы она заматерела, стала ещё увереннее и уже не пыталась изображать скромность, а я… внезапно вспомнила, что никто особо не говорил о её Аркане. А ведь именно она, как старшая дочь герцога Бенсона, должна была унаследовать Эребиона, Великого Аркана Земли.

— В записке было сказано «после ужина». Я пришла после своего, — мягко возразила я, не желая провоцировать конфликт слишком рано.

— Для тебя я леди Бенсон, и, будучи подмастерьем, ты не можешь обращаться ко мне на «ты».

— Несмотря на это, я родилась леди, в семье не менее древней, чем твой род, — ответила я.

Либо мы обе обращаемся друг к другу на «вы», и по титулу, либо никак. И, судя по всему, именно эти слова заставили невесту Десмонда перейти к делу.

— Я не люблю тревожить свою тётушку понапрасну, но уже написала письмо и собираюсь его отправить. Скандал неизбежен, как и второе позорное изгнание, однако, если ты уберёшься отсюда прямо сейчас, я, возможно, передумаю.

Чего-то такого я и ждала. Она выжидала, вряд ли Габриэлла была так уж близка с королевой, а властолюбивая Джессамина не любила, когда её тревожили многочисленные родственники, тем более что со мной она уже разобралась три года назад. Резко и решительно.

— Молчишь? — Габриэлла улыбнулась, спокойно выдохнув и поправляя выбившийся локон. Вся эта ситуация явно её раздражала, но она никогда не теряла лица и не позволяла никаким эмоциям, кроме скуки, на нём отражаться. — Я дам тебе три-четыре часа на сборы. Этого более чем достаточно.

— Я не собираюсь уезжать.

Мой голос звучал твёрдо и спокойно, хотя сердце бесновалось в груди от волнения. Всё же у Габриэллы была огромная сила, и единственное, на что я могла давить, это её честолюбие и желание сохранить безупречную репутацию.

— Ты, видимо, не поняла… — начала она, но я перебила.

— О нет, я всё прекрасно поняла, но уезжать не собираюсь.

Понимала ли Габриэлла, что мне нечего терять? Родители уже отрезали меня от казны, моё имя уже смешали с грязью, мало того, за годы моего отсутствия слухи расползлись до какого-то безумного масштаба. Кто-то даже верил, что я пыталась забеременеть, чтобы заставить Десмонда на мне жениться.

— Не думаю, что у тебя есть выбор, — Габриэлла прекрасно владела собой, хотя тёмные глаза сузились. Ей явно не понравилось, что я её перебиваю.

— Ты права, у меня нет выбора, — челюсть девушки напряглась, когда я отчётливо произнесла «ты». — Но, если мне всё-таки придётся уйти, я могу рассказать нескольким знакомым памфлетистам, что невеста герцога Равенкрофта настолько ревнует к бывшей девушке своего жениха, что избавилась от неё в первый же день, подключив к этому саму королеву.

Вся скука тут же слетела с лица Габриэллы. Она выпрямилась и наконец оставила в покое свои роскошные волосы.

— Никто в это не поверит.

— Наверное, — пожала плечами я. — Но ты же знаешь памфлетистов, знаешь, какие истории они разнесли обо мне. Мы не можем их контролировать, в половине случаев даже не знаем, кто это пишет, а у народа они очень популярны.

Что окажется сильнее? Желание избавиться от меня или страх, что несколько сотен человек прочитают особенно грязную сплетню, которая потом расползётся и по академии?

— Ты угрожаешь мне? — Габриэлла наконец встала, поняв, что просто со мной не будет, а я поразилась тому, как ловко она выворачивала ситуацию в свою пользу.

Угрожала мне именно она. Я лишь отвечала ей её же оружием.