Он ушел. Фиби поникла, ее глаза потускнели, она больше походила на ребенка, которого я угощал мороженым после того, как она поцарапала коленку, чем на угрюмого подростка, который закатывал глаза, когда я говорил "доброе утро". Мои ладони зачесались от знакомой привычки ублажать Фиби.

- Эй, иди встань рядом с Йогом, чтобы я мог сфотографировать.

Она усмехнулась. - Почему?

“Потому что это весело”. Она закатила глаза. “И папа подумал бы, что это весело”.

- Папа думал, что “Два с половиной человека” - это весело, - пробормотала она.

Я отмахнулся от этого. “Да, у него было ужасное чувство юмора. Просто иди. Я захвачу камеру”.

Она издала драматический стон и протопала к Йогу, слышно было, как хрустит трава. Я улыбнулся, несмотря на пот, стекающий по моей ягодице. Декс стоял у машины, стуча по телефону с мрачным выражением лица за своими "Рэй-Бэнсами", его рубашка сзади промокла насквозь.

“ Готова? - спросил он, когда я подошел. Я прислонился плечом к металлу и чуть не вскрикнул; я оторвался от него, потирая ожог.

Внимание Декса оставалось прикованным к телефону.

“ Привет, ” сказала я. Мое отражение моргнуло мне в его солнцезащитных очках; выглядело так, будто я только что закончила марафон. — Тебе не кажется...

“Нет”.

“Да ладно тебе, чувак, ты же знаешь, что йоги - отстой”.

“ Я мог бы сказать тебе это час назад, ” сказал он ровным голосом. “ О, подожди. Я сказал.

Возможно, это было правдой, но я этого не помнил. Я потратил много времени, не обращая на него внимания, учитывая, что он говорил исключительно ворчанием и жалобами. А затем он доказал, что это явная неправда, и настройка превратилась во что-то больше похожее на забвение, когда вместо того, чтобы слушать ни единого слова из его уст, я уставился на едва заметные морщинки у его глаз, вспоминая, каково было наблюдать, как он их зарабатывает.

Что-то сдвинулось в том лифте. Мы смеялись до слез, дважды пропустив нужный этаж, прежде чем, наконец, добрались до своего номера. Лицо Декса, казалось, застыло в этой улыбке, и я смотрела, впитывая ее. Утром я подумала, не сон ли это, но, когда мы выписывались, Декс прислонился к розовому столу и улыбнулся прямо мне.

“Это было так чертовски приятно”, - сказал он тихо, как по секрету. От этого каждая моя жилка воспламенилась. И мы вернулись в путь, ни словом не упомянув о колебаниях, которые он высказал прошлой ночью.

Итак, мы были друзьями. Иш. В сфере друзей или где-то поблизости.

Декс посмотрел на дорогу, сухожилия на его шее натянулись, блестя от пота. Я отвел взгляд, сосредоточившись на Фиби, которая присела на корточки, чтобы осмотреть что-то в траве.

Я вытащила телефон из кармана шорт, его слова зажгли огонь у меня внутри. Я прищурилась на темный экран, пытаясь включить его, но яркий солнечный свет сделал это невозможным. “Иди сюда”, - сказала я, подзывая Декса. Он посмотрел на меня с каменным выражением лица. “ Ты мне нужна. Я имею в виду твой размер. Рост.

Жар разлился по моей шее, обжигая щеки. Солнце добралось и до меня. Игнорируя неловкую чушь, Декс шагнул вперед — от него пахло свежестью, как будто он был влажным после душа, а не потом. Его фигура закрывала большую часть света, так что я могла, по крайней мере, ввести свой код. И все же мне пришлось наклониться поближе, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. В середине ввода “крутые вещи рядом со мной” с ошибкой в поисковой строке рука Декса легла на крышку моего телефона, чтобы защитить его еще больше, его вены вздулись, как внутренняя часть зонтика. Мне пришлось перечитать поиск с опечатками, чтобы напомнить себе, какого черта я делаю.

Я всегда тянулся к рукам.

“ Эй! Голос Фиби пробился сквозь шелест листьев и стрекотание насекомых. Мы с Дексом обернулись и увидели, что она стоит рядом с Йогом, подняв руки в жесте "какого черта". “Ты делаешь снимок или нет?”

Я протянула руку через открытое окно, чтобы взять папину камеру с заднего сиденья. - Компромисс, - повторила я, взглянув на Декса. “Может, здесь ничего и нет, но что-то должно быть на маршруте. Сверните не туда у самой большой в мире катушки ниток”.

“Ее не интересуют йоги, но, конечно, катушка ниток”.

“Я открыт для предложений”.

Он пожал одним плечом. Я воспринял это как победу.

В тот момент, когда папина камера выплюнула снимок "Полароид", Фиби бросилась к нему, пыхтя и с красным лицом.

- Кондиционер, - выдохнула она.

“То, что она сказала”, - согласился Декс.

Спустя несколько часов и зацикленный плейлист мы добрались до отеля в Толедо. Нигде не было ни капли розового.

Мы с Фиби делили люкс с двумя двуспальными кроватями и видом на парковку, в то время как у Декса была отдельная комната на совершенно другом этаже, очевидно, он предвидел, что ему понадобится место, когда бронировал номер. С великолепным кондиционером и достаточно мягкой кроватью, чтобы не вспоминать пол, я не могла жаловаться. Но Фиби могла.