“Я прекрасно живу сам с собой”, - сказал Декс. “Я не совсем потерял себя, потакая каждой детской прихоти”.

Его обвинение задело за живое. Он хотел этого. Это был мой худший страх, высказанный вслух: я приняла роль опекуна Фиби, не принимая во внимание труд и мудрость, необходимые для воспитания ребенка, и свою неудачу я компенсировала сверх меры. Я позволил ей разгуляться. Мы оба барахтались, ища что-нибудь надежное, за что можно было бы уцепиться, потому что я понятия не имел, что делаю.

У тебя даже не было времени рассмотреть варианты, сказал Шон через два дня после аварии. Но мы с Фиби были раздавлены и нуждались друг в друге — других вариантов не было.

Я почувствовала, что Фиби смотрит на меня, но я не могла заставить себя увидеть ее реакцию на слова Декса. Мои глаза защипало, и все в моем теле отяжелело; мне захотелось лечь на пол и заплакать. Я все делала неправильно. Мое собственное горе затуманило ясность ситуации, и теперь мы были здесь. Тону.

Как я должна заботиться о ребенке, когда я едва могу позаботиться о себе?

Этот вопрос преследовал меня в течение девяти месяцев, и у меня все еще не было достаточно хорошего ответа.

Как ни тяжело было слышать слова Декса вслух, вместе с этой болью появилось кое—что еще -облегчение. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то говорил со мной с беззастенчивой честностью. Фиби так много держала в себе. Навязчивое приукрашивание Ардена чуть не вывело меня из себя. Шон был последним, кто посмотрел мне в глаза и сказал, что он чувствует, хотя это причинило боль нам обоим.

Декс видел мою хрупкость, мою неудачу и отказался быть снисходительным ко мне. Часть меня хотела, чтобы он продолжал говорить. Причинять мне боль еще больше, пока я снова не почувствую себя собой.

Я положил руку на плечо Фиби и пробормотал: “Пойдем”.

“ Нет! ” закричала она. “ Это то, чего он хочет. Он просто оскорбляет нас, чтобы мы ушли, и он сорвался с крючка”.

“Я не на крючке”, - сказал Декс, в его тоне появилась резкость. “Я могу посочувствовать вашей ситуации, но на этом все заканчивается. Это не ваше дело. Вы не должны были читать это письмо. Я верну это Кэт так или иначе, но я тебе ничего не должен, особенно то, что ты взяла.

Фиби открыла рот, чтобы возразить, затем закрыла его. Еще одна горькая правда, сказанная открыто. Я восхищалась безжалостной честностью Декса. Я так долго притворялся, что больше не мог отличить подлинный оптимизм от фасада.

“Хорошо”, - тихо сказала Фиби, оставив трещину в моем сердце. Она наклонилась, чтобы взять свой рюкзак. “Неважно. Пошли”.

По зданию прогрохотал гром, сотрясая книжные полки, когда мы выходили из кабинета Декса. Я прибежал бы сюда в слепой панике, и теперь мы возвращались бы домой в грозу. Отлично. Еще одна вещь, которую я облажался.

Дождь барабанил по окнам в вестибюле. Женщина за стойкой регистрации, Мэри, улыбнулась, когда увидела нас. Фиби подошла прямо к нему и спросила: “Так он серийный убийца или кто?”

Мэри расхохоталась. “ Вы умница, мисс Фиби, - сказала она. “Но нет, мистер Декстер хороший человек, хотя и немного грубоват по краям”. Она заговорщически наклонилась ко мне и добавила: “Очень грубо по краям”.

Фиби дважды постучала костяшками пальцев по столу. - Скажи ему, что я его ненавижу и он засранец.

Лицо Мэри побледнело. - Я перефразирую.

С этими словами мы отправились навстречу шторму.

Фиби пробормотала что-то насчет того, что нельзя брать с собой зонтик, но оставила все как есть, понимая, что напугала меня до смерти. Я должна была отчитать ее, наказать. Вместо этого я молча шел рядом с ней, морщась, когда небо над головой осветилось. Я не стал утруждать себя тем, чтобы окликнуть ее или извиниться, скорее парил в этом бесцельном чистилище, в котором мы оказались без папы. Друг без друга.

На долю секунды я пожалела, что не могу вернуться назад во времени. Пять минут. Я сделаю все возможное, чтобы убедить Декса отправиться в это путешествие, будь проклят fallout. Я бы продал свою душу за улыбку Фиби.

Затем пара фар прорезала завесу дождя. Рядом с нами остановился элегантный внедорожник. Фиби резко остановилась, как будто поняла, что это Декс, еще до того, как стекло опустилось.

“ Залезай, ” прокричал он сквозь шум дождя. Фиби скрестила руки на груди. Тушь потекла по ее щекам, но она держалась гордо. У меня никогда не было такой уверенности, даже когда у меня было все остальное.

-Почему? -спросиля

- Я не могу допустить, чтобы ваша смерть была на моей совести, когда в вас ударит молния.

- Может быть, мы хотим, чтобы это было на твоей совести.

“ Я в этом не сомневаюсь. ” Он наклонился, открывая дверь со стороны пассажира. - Пошли.

Фиби нырнула на заднее сиденье, вероятно, решив, что я откажусь от поездки. Как будто глубокая усталость не взяла верх в ту секунду, когда Фиби оказалась в безопасности передо мной. У меня не осталось сил сопротивляться.