Туман бросает на нее резкий взгляд, который заставил бы вздрогнуть женщину послабее, чем Скар.

Тень встает и кладет руку мне на плечо.

— Добро пожаловать на борт, здоровяк.

— Нет. — Ошарашенный взгляд Туман перескакивает с Призрака на Пламя. Последний лежит на диване, его тело частично скрыто, но он поднимает руку, на которой видна татуировка огня.

— Пламя, — шипит она, собираясь сказать что-то еще, но Призрак тоже поднимает руку.

Ее рот приоткрывается, отчего капелька на верхней губе становится заметнее.

— Без обид, Туман. — Призрак опускает брови, будто не хочет ее разочаровывать. — Он нам нужен.

— Предатели, — бормочет она себе под нос и плотно сжимает губы, будто сдерживая другие слова, готовые сорваться с языка.

Она разворачивается ко мне в своей защитной позе. Руки скрещены, ноги расставлены, плечи расправлены. Злоба не могла быть более очевидной.

Она ненавидит меня.

Что ж, жаль, что я лишь ненавижу ее в ответ. То, что я запланировал для нее, больше, чем просто ненависть. Это разрушительная одержимость, и я заставлю ее заплатить в таких извращенных формах, которые ее воображению и не снились.

— Я заставлю тебя уйти, — она выговаривает каждое слово.

Я выпускаю облако дыма ей в лицо, и она один раз моргает. Слова никогда не были моей сильной стороной, поэтому я не утруждаю себя ответом. Одной моей стойки и чертовски страшного взгляда достаточно, чтобы передать послание.

Ты можешь попробовать.

Просто, черт возьми, брось мне вызов, и я высвобожу то, что копил в себе все это время.

Надо отдать ей должное, она выдерживает мой взгляд, но даже она со всей своей остротой, не может победить в противостоянии с моим мертвым молчанием.

Бунтарка пятнадцатилетней давности никогда бы не отвела взгляд первой, но эта имитация женщины сдается. Она издает низкий раздраженный звук и вылетает из кабинета. Я смотрю ей вслед, на то, как сердито покачиваются ее бедра, что только дразнит мой уже наполовину твердый член. Я продолжаю смотреть, даже когда за ней с грохотом захлопывается дверь.

— Не обращай внимания, она остынет, — насмешливо говорит Тень. — Хотя, с другой стороны, нет. Старая карга никогда не остывает.

Я одариваю его взглядом. Титул «старая карга» никогда не имел для меня смысла. Она моложе его, но, опять же, Тень любит быть мелкой пакостью.

— Расслабься, здоровяк, — Тень мнет мое плечо. — Нам будет очень весело.

Сомневаюсь.

Призрак встает и кладет руку в карман.

— Мне нужно о чем-то беспокоиться, пока я в отъезде?

Я качаю головой и тушу сигарету в пепельнице Пламени.

— Если нужна помощь с «Омегой», — продолжает Призрак, — спроси любого из них.

Скар хлопает в ладоши.

— Можем вместе помедитировать.

Я издаю еще один стон, похожий на утвердительный звук. В отличие от их постепенной детоксикации, я прошел через тяжелую ломку благодаря пыткам. Мои мышцы до сих пор дергаются посреди ночи, будто я одержим.

Призрак и Тень уходят. Пламя остается в своем глубоком сне. Поскольку все, что он делает, это спит, я не знаю, где он берет время на манипуляции.

Скар ведет меня к дивану и садится рядом, скрестив ноги.

— У меня новости для тебя. Здесь нет подслушивающих устройств, — она машет рукой в сторону Пламени. — А Пламя и так уже знает об этом. Я бы удивилась, если бы он не знал.

Верно. Пламя всегда доказывал, что знает больше, чем показывает.

С момента моего заточения в «Яме» я был полностью отрезан от внешнего мира. У меня не было шанса побороться за свою жизнь, не говоря уже о том, чтобы узнать, что, черт возьми, происходило, пока меня не было.

Скар - мои глаза, уши и единственный доверенный человек.

— Аид становится жадным. Типичный Аид, — Скар теряет маску постоянного энтузиазма и закатывает глаза. — Короче, после твоего освобождения у нас нет возможности вытащить остальных членов «Нулевой команды», потому что Аид поставил их на... — она делает пальцами кавычки, — ...«Заморозку».

Одно только представление о том, через что проходят остальные, заставляет мою кровь кипеть. Может, я никогда особо о них не думал, и уж точно не считаю их семьей, как некоторые из них относятся друг к другу, но мы прошли через достаточное количество ада на «Омеге» в детстве. Они попали в тот же кошмар, в котором был заперт я.

В котором я все еще заперт.

— Но? — спрашиваю я. С Аидом всегда есть «но».

— Если мы утроим выручку от продажи наркотиков и отмывания денег, он отпустит еще одного. Проблема в том, что утроить выручку невозможно. Призраку едва удалось удвоить ее, чтобы вытащить тебя, а потом еще немного, чтобы неудачник Тень не попал в неприятности.

— Призрак продал акции конкурирующей организации за спиной Аида, — я указываю на Пламя. — Согласно этому экземпляру.

Голова Скар кивает вверх-вниз, заставляя светлые пряди падать беспорядочно.