Желание изуродовать эти кукольные черты лица переполняет меня. Даже если бы она точно знала, что девушки в опасности, она бы вряд ли пошевелилась. И дело не только в её неспособности различать человеческие эмоции, но и в том, что под маской фарфоровой куколки она, эгоистичный больной монстр.

Не то чтобы я была другой, но я хотя бы никогда не притворялась тем, кем не являюсь.

— Если с девушками что-то случится, когда ты могла это предотвратить, я заставлю тебя заплатить, Скар, — предупреждаю я своим самым ледяным тоном.

Ее пухлые розовые губы изгибаются в хитрой улыбке.

— Не скули из своей могилы, когда я с тобой покончу, ведьма.

— О-о, девчачья драка. Когда можно посмотреть? — Тень ухмыляется с озорной, садистской ухмылкой, которая отлично сочетается с татуировками тигра, спускающимися с его бицепса на предплечье. — Хотя не знаю, чью сторону выбрать. — Его взгляд блуждает от меня к Скар с тем же пытливым прищуром, с которым он оценивает противников перед подпольным боксерским боем. — Скар слишком крошечная.

— Заткнись, придурок, — она бросает на него гневный взгляд.

— Эй, не стреляй в гонца, куколка-психопатка. Я просто констатирую факты. — Он переводит взгляд на меня. — И Туман… ну, старая карга. Возраст важен для выносливости и формы.

Я одариваю его взглядом, в безнадежной попытке испепелить на месте.

— Заткнись, мразь.

Он всегда заставляет меня чувствовать себя старой, хотя я уверена, что он старше меня. Мне, наверное, тридцать один или тридцать два года. Не могу сказать точно, потому что наши воспоминания были стерты, когда нас похитили в организацию убийц «Яма».

Я сажусь в кресло, отдельно от них обоих, кладу локоть на подлокотник и опираюсь головой на кулак.

Выпить было бы неплохо, но в затылке начинает пульсировать отдаленная боль из-за абстиненции. Алкоголь может сделать только хуже.

— Где вообще Призрак? — ворчит Скар. — У меня есть дела.

Она никогда не любила собрания и не посещала их с тех пор, как нас пятерых отправили управлять этим местом. Скар предпочитает быть эскортом под прикрытием и тусоваться с девушками. Не то чтобы она хоть как-то за них заступалась. Скар сама по себе, и это всё.

Тень проверяет винтажные часы на стене.

— Он будет. Призрак пунктуален.

Скар фыркает:

— В отличие от тебя.

— Придержи дерьмо, куколка-психопатка.

— Скорее уж «придержи коней», — парирует она.

Они продолжают бесконечную перепалку, а я молюсь, чтобы Призрак пришел быстрее.

Хотя это официально не закреплено, Призрак - лидер нашей маленькой группы и голос разума. Я бы убила Тень и Скар еще много лет назад, если бы не его миротворческие методы.

До «Ямы» Призрак, Тень и я были уличными оборванцами и стояли друг за друга горой, пока нас не похитили и не привезли в «Яму». Мне было лет девять или десять.

Мы втроем и еще сорок семь детей сформировали «Нулевую команду» и превратились в зависимых от «Омеги». А этот наркотик? Это проклятый кошмар. Он не только затуманил и стер наши воспоминания, но и сделал из нас роботов, созданных для одной цели: убивать.

И как будто этого мало, побочные эффекты «Омеги» убили большую часть «Нулевой команды», когда они были еще детьми. Выжили только тринадцать. А десятилетия спустя один из наших умер.

Очевидно, побочные эффекты «Омеги» никогда не уходили, они были лишь подавлены. Внезапная смерть Дьявола стала тревожным звонком для тех из нас, кто остался. Детокс, уход от Аида и его ямы - это теперь не роскошь, а единственный способ выжить.

Процесс детоксикации идет чертовски медленно. Нам все еще нужны небольшие дозы, которые дает только Аид. К тому же он отправил только пятерых из нас управлять бизнесом мафии одного из своих партнеров. Остальные остаются заложниками в его аду, пока мы не выполним его грязную работу.

Дверь открывается, и Призрак входит, держа руку в кармане брюк своего костюма. Слава Богу. Еще минута наедине со Скар и Тенью, и я начну бить стены.

Призрак примерно того же роста и телосложения, что и Тень. В его темно-карих глазах таится оттенок мудрости и спокойствия, которого не хватает большинству из нас, но в нем также чувствуется смертоносная энергия, намекающая на то, каким безжалостным он может быть. Темные волосы зачесаны назад, но выглядят растрепанными, словно кто-то пробежался по ним пальцами.

Не знаю, почему я испытываю это чувство зависти к Призраку и подонку Тени. Особенно к Тени. Как такой бессердечный монстр, как он, может обрести счастье?

Не то чтобы мне было дело.

Кожа дивана скрипит, когда Призрак садится на подлокотник кресла Тени. Он хладнокровно берет бутылку Тени, игнорируя его ворчание, и наливает янтарную жидкость в квадратный стакан.

Призрак отпивает из своего бокала и возвращает бутылку Тени.

— Я уезжаю.