Я жаждала ответа, но каждой клеткой надеялась услышать совсем другое. Мы девушки наивные, нам хочется верить в лучшее. Но жизнь чертовски злая штука, учит принимать самую худшую реальность. Такова была и моя.

Я развернулась и бросилась бежать, но он нагнал меня, схватил за талию, как хватал до этого. Как прижимал к себе. Его запах… Такой родной… Но это обманчивое чувство. Он… предатель. Мне хотелось верить этому чувству, но теперь я знаю правду.

— Прости меня… Я… — я ударила его в грудь, оттолкнула, он отпустил, и я снова оказалась на расстоянии шага.

— Простить тебя? Боги… Простить? Твои друзья в подробностях знали все: каждое мое слово, каждое признание… Ты называл меня толстушкой, дурнушкой, нелепой…

И все бы ни чего… но я хотела его простить, хотела ему верить. Но эта боль. Она проникла так глубоко внутрь, что перекрывала воздух. Я смотрела на него, и не видела того, кого полюбила. Мое сознание хваталась за его образ, за того, кто близок сердцу, но мозг возвращал меня в жестокую реальность, принося еще больше страданий.

— Это было ошибкой, я…

— Ты убил меня! Просто убил. Я ненавижу тебя! — закричала я, сдерживая рвущиеся слезы. — Не смей больше! Не смей больше никогда приближаться ко мне. Касаться меня. Не смей… не смей даже говорить со мной.

— Но я люблю тебя, — он сказал это впервые. Столько встреч… Я ждала… И вот он признался. Только вот теперь мне это признание было не нужно. Оно только сильнее бороздило душу. Выглядело как ловко продуманная насмешка.

Желание плакать испарилась в моменте. Появилась неведомая стойкость, будто злость давала мне силы.

— А я тебя не люблю, я тебя ненавижу, — сказала я на удивление сухо, без единой слезинки, а после развернулась и убежала прочь.

Я тряхнула головой, прогоняя это видение. Сколько лет прошло? Нам было по семнадцать. Слишком юны для серьёзных решений, в самый раз для серьёзных чувств. А в памяти, будто это было вчера. Хотела бы я забыть это раз и навсегда, но нет такой силы способной унести это воспоминание в Лету.

Сейчас нам по тридцать. А всё так же слишком…

Неважно… Это все так неважно. Главное — он пациент, а я лекарь и должна ему помочь. Обязана. У меня нет другого выхода.

Я кинулась к нему и тут же активировала магию. Лекари не умеют снимать проклятья — тут нужны маги. Но… я могу поддержать в нем жизнь.

Я стала напитывать его тело магией капля за каплей. Вливала ее в тело, по голове, по щекам, по сердцу.

— Ну давай, дракон, ты же сильный… Давай, — требовательно говорила я, продолжая водить руками, с какой-то глупой надеждой.

Но моя магия ничего не делала — она просто расплывалась по нему.

— Ну же, — отчаянно закричала я, положив руки на сердце. А дальше… он дернулся. Миг… Кажется, прошел всего миг, прежде чем он подался вперед и его губы накрыли мои. Я попыталась отшатнуться, но он схватил меня какой-то сумасшедшей хваткой… Вкус его губ — со вкусом свежих яблок… Он был весь холодный, но губы горячие, и это чувство внутри, будто начинается пожар.

И это снова, против моей воли, пробудило моменты давно ушедших лет. Я не хочу этого помнить, но помню… Каждое его прикосновение. Дыхание. Вкус.

Он наконец отпустил меня, отстранился… У меня голова шла кругом, казалось, даже его лицо стало расплываться.

— Скажи, что любишь меня, — требовательно сказал он, а я застыла.

Еще миг — он закрыл глаза, руки отпустили меня, и он рухнул обратно на кровать. Что это было?

Я сделала шаг назад и чуть не поскользнулась. Опустила взгляд и поняла… Я стою в луже. Все вокруг… растаяло.

ВИЗУАЛ. Эштон Кейн

Наш герой лорд Эштон Кейн

генерал-дракон

Родился в обеспеченной семье и имел титул. Но отец страдал игроманией и вредными привычками. Он потерял всё состояние и был вынужден продавать семейные угодья. Когда Эштона призвали в армию, у него не было ни состояния, ни титула. Но он вернул их себе. За доблестную службу получил звание героя. Обладатель приличного состояния. До проклятия он был занят тем, что выкупал родовые угодья, желая вернуть их в семью, а также готовился к свадьбе.

Но когда-то он был таким:

3

Лия

— Любимый, родной, дорогой, — причитала брюнетка. Она все же вошла в комнату и теперь сжимала руку Эша.

И я снова бросила на нее взгляд. Невольно сопоставила нас. Совсем разные. Она такая… идеальная.

Махнула головой, гоня не нужные мысли. И начала черкать рекомендации в блокноте.

— Ему нужен маг, — сухо сказала я, кинув взгляд на Эштона. Сейчас он спал. — Я проверила несколько раз, сейчас он… здоров.

Я протянула листок, и брюнетка тут же его взяла из моих рук.

— Это… что у него было — прошло?

— Не уверена, — сказала я.

Брюнетка тут же сменилась в лице и бросила его руку, как нечто отвратительное. Признаться, видеть такое было неприятно.

— А проклятье может быть… заразным? – брезгливо, потирая руки.

— Нет, — ответила я.

— Вы… уверены? – захлопала она ресницами.