Мы медленно двинулись в темноту, ночь была теплой и тихой, через открытые двери задувал ветер. По плану мы должны были переместиться к ближайшей стороне моста по направлению в город и занять позицию для оказания огневой поддержки на северной стороне дороги. Сзади следовал третий взвод, который занимал аналогичную позицию на южной стороне дороги. Как только оба взвода будут готовы прикрыть батальон, он пересекает мост в Эль-Муваффакию, а мы следуем за ним. Это был классический пример передвижения перекатами под огневым прикрытием, тактики, которую морские пехотинцы практиковали в лесах и полях Куантико, Пэрис-Айленда, Кэмп-Пендлтона и Кэмп-Леджена.

Ходили слухи о том, почему мы ранее вечером не выслали пешие группы для доразведки моста. Это было очевидное узкое место, логичное место для засады. Для этого, по-видимому, просто не было времени. Эти опасения развеяли два вертолета «Кобра», пролетевшие перед нами на высоте не более ста футов над дорогой. Летчики сообщили о тепловых сигнатурах, которые могли принадлежать людям, и выпустили пару НУРСов по подозрительным бункерам на том берегу реки. Я держал радиостанцию у каждого уха, но инстинктивно наклонился и потянул за рукоятку затвора своей винтовки, чтобы убедиться, что патрон находится в патроннике. Мы продолжали ехать.

— Добро, мы готовы!

Колберт сообщил по рации, что он находится на месте, у северных подходов к мосту.

— Нет. Я все еще не вижу мост. Продолжайте движение!

Наша задача состояла в том, чтобы обеспечить безопасность моста для перехода через него батальона, а я все еще не мог его разглядеть. Виднелись только редкие деревья слева и несколько глинобитных зданий справа, в пятидесяти метрах от дороги. «Кобры» покружили над нами, и ночь снова стала тихой. В моих очках ночного видения все светилось зеленым и зернистым светом.

— Вас понял, — сообщил Колберт, и мы снова поползли вперед.

Колберта прозвали «Айсменом», потому что он никогда не терял самообладания. Именно поэтому я и поставил его в ту ночь в головной дозор, когда взвод шел впереди батальона, а батальон — впереди почти всего Корпуса морской пехоты. Следующее, что я услышал через наушники, было его предупреждение: «На мосту заграждение!» Голос Колберта был сдержанным, но напряженным, как голос пилота авиакомпании, сообщающего пассажирам о возгорании двигателя. В этот момент я тоже увидел это — нечто, напоминающее мусорный контейнер, заполненный металлоломом, вытащенный на дорогу. По обеим сторонам от него валялись трубы большого диаметра. Объяснение могло быть только одно.

— Назад! Назад, черт возьми, назад! — Страх был почти ощутим, его можно было услышать, ощутить и даже почувствовать на вкус, как монету под языком. Но морские пехотинцы сохраняли спокойствие. Мы оказались зажаты между деревьями слева, зданиями справа, заграждением перед нами и остальной частью батальона, напиравшей на нас сзади.

*****

Мы угодили в засаду. Я знал это и на мгновение задумался, когда начнется стрельба. Я вжал голову и, попытавшись засунуть руки в бронежилет, продолжал держать в руках рацию и винтовку. Морские пехотинцы называют это «позой черепахи».

На мой приказ развернуться Колберт дал лаконичный ответ:

— Понял, будет сделано! — Когда его «Хамви» начал поворачивать влево, к деревьям, он сообщил по рации: — В деревьях люди! — и открыл огонь.

Стрекот его M4 зазвучал отдаленно и металлически, но затем зарычал гранатомет Mk-19, извергая гранаты в деревья быстрой очередью. Другие группы открыли огонь из винтовок, второго Mk-19 и двух пулеметов.50-го калибра. Плотность нашего огня оказалась огромной. Трассирующие пули пролетали по небу, а дульные вспышки автоматических гранатометов ослепляли мои очки, заменяя зеленые контуры на неразличимые белые пятна. Я поднял их на шлем и попытался понять, что происходит.

Страх проходит быстро. Как только началась стрельба, я оказался занят управлением взводом, разговорами по рации и ведением ответного огня. Это было не столько мужество, сколько перегрузка задачами. Поток трассирующих пуль прыгал и рикошетил по дороге по ту сторону моста. Пролетающие пули жужжали и визжали, как в мультфильмах. Вражеский пулеметчик стрелял низко, и его пули искрились, отскакивая от асфальта в наши машины. Удары сотрясали мой «Хамви».

Еще больше вражеского огня сыпалось из-за деревьев. Стрелковое оружие; одиночные выстрелы и короткие очереди. Справа, где-то в лабиринте грязных зданий, я увидел вспышку РПГ. Когда граната взорвалась передо мной, дождь искр запечатлелся в моем поле зрения и оставался там даже после того, как взрыв затих.

Враг слева, справа и прямо перед нами. Этот процесс оценки обстановки занял всего несколько секунд, и по рации я запросил авиационную поддержку. Хотя я сознательно старался сохранять спокойствие и говорить медленно, мой запрос все равно превратился в неразборчивый беспорядочный крик. «Кобры» ответили ревом, получив разрешение атаковать все, что находится на противоположной стороне реки или более чем в двадцати пяти метрах от дороги. Они обрушили на наши головы шквал пулеметного огня, и свист их неуправляемых ракет заглушил далекие голоса в моем ухе, запрашивающих обстановку.