Официантка знала, что всю неделю Мишель была как на иголках, озабоченная работой, которую Билли выполнял в Бостоне. Персонал паба любил Билли не меньше, чем Мишель, поэтому, заметив на лице начальницы тревожное выражение, официантка поспешила ее успокоить: — Это Тэп. Всё в порядке.

— Тэп? — опешив, переспросила Мишель.

— Да.

— Нет, — сказала Мишель, — ничего не в порядке.

— В смысле? — спросила официантка.

— Тэп не звонит мне на работу. Ничего не в порядке.

С узелком в желудке Мишель бросилась к телефону. Тэп сказал ей, что в тоннеле произошел несчастный случай и что в него попал Билли. Он подчеркнул, что они пока мало что знают. — Тебе нужно ехать в Массачусетскую больницу общего профиля.

Потрясенная, Мишель уже собиралась повесить трубку, но в последнюю секунду притянула ее обратно. — Тэп, — произнесла она. — Он в порядке?

Наступила пауза, после которой последовал ответ: — Нет.

Мишель знала, что должна срочно ехать в Бостон, но также понимала, что находится в абсолютно неспособном вести машину состоянии. Она окинула взглядом бар. Завсегдатаи, сжимавшие свои стаканы и не сдвинувшиеся с табуретов, сохранили достаточно сообразительности, чтобы понять: с женщиной, которая так на них смотрит, творится что-то неладное, — но все равно были не в том состоянии, чтобы отвезти ее куда нужно. Мишель позвонила владелице паба и оставила ей настолько спокойное сообщение, насколько смогла из себя выжать. — Билли попал в аварию. Не думаю, что все хорошо, — сказала она. — Наверное, я какое-то время не смогу работать.

Через несколько минут хозяйка перезвонила: — Я тебя отвезу.

Пока она ждала машину, Мишель решила, что ей необходимо сообщить эту новость родственникам Билли из Нью-Гэмпшира — Деб и Кену.

· · ·

Мать Ди Джея, Лоррейн, работала сиделкой на дому, составляя компанию пожилой даме в ее доме в Бруклайне — богатом пригороде на юго-западной границе Бостона. Большую часть второй половины дня они провели за просмотром бесконечных теленовостей о попытках обнаружить тело Джона Ф. Кеннеди-младшего. Остальная часть страны всегда считала, что Кеннеди не могут сделать ничего дурного в глазах каждого избирателя Массачусетса, но на самом деле существовала небольшая, но громкая часть местного населения, которая из-за того или иного проступка на дух не переносила ни одного члена этой политической королевской семьи. В эту подгруппу и входила пожилая дама из Бруклайна.

— Меня тошнит от Кеннеди, — сказала женщина Лоррейн ближе к вечеру, прежде чем выключить телевизор.

Лоррейн, женщина сама по себе с твердыми убеждениями, тепло относилась к мужчине, которого она называла «молодым Джоном Кеннеди». Хотя она и не была ирландкой, как его семья, она была католичкой из рабочего класса и чувствовала, что Кеннеди заботились о таких людях, как она. У нее даже был такой диалект и светлая кожа, из-за чего ее часто принимали за уроженку Изумрудного Острова. И все же Лоррейн была достаточно мудра, чтобы не спорить о политике с хозяйкой дома. Поэтому она взяла доверху набитую бельем корзину и отнесла ее наверх. Обогнув верх лестницы, она натолкнулась на небольшой телевизор, который как раз был включен на канале, тоже освещавшем историю с гибелью Джона Кеннеди — младшего. Она опустила корзину с бельем и прислушалась к ведущему.

ее взгляд зацепился за новостную строку, бежавшую в нижней части экрана: авария на проекте Дир-Айленд, два водолаза доставлены вертолетом в больницу. Лоррейн вдруг почувствовала слабость. О боже мой, — подумала она, — там же работает Ди Джей!

Она бросилась вниз по лестнице на кухню и объявила: — Мой сын работал на объекте в Бостоне, и мне нужно туда! Он попал в аварию. Я не знаю, замешан ли он, но я знаю, что он на этом проекте. Она вылетела за дверь и села в машину. Она перевела рычаг КПП в положение «драйв», но тут же резко вернула его на парковку. Куда я, к черту, еду? Она не была уверена, как добраться до Дир-Айленда, да и вообще предполагала, что к этому моменту всех водолазов уже увезли в больницу. Выяснить, в какую именно, было непростой задачей. Обладая медицинской репутацией, привлекающей пациентов со всего мира, Бостон кишел больницами. В отчаянном стремлении хоть куда-нибудь поехать она помчалась домой в Уолтем. Вставляя ключ во входную дверь своей квартиры, она услышала звонок телефона.

— Это мать Дональда Гиллиса? — спросил голос в трубке.

— Да, — ответила Лоррейн.

Мужчина представился, сказав, что звонит из профсоюза.

— Ничего мне не говорите о Ди Джее! — закричала Лоррейн. — Я знаю, что случилось. Я не хочу знать, жив ли он. Просто скажите, где он. Она знала, что сломалась бы прямо здесь и сейчас, если бы он сказал ей, что ее сын ушел из жизни.

— Массачусетская больница общего профиля, — ответил мужчина.

Лоррейн позвонила подруге, которая поспешила забрать ее. Всю дорогу по Массачусетской платній автомагистрали до больницы она только и молилась о том, чтобы Ди Джей каким-то чудом спасся.