Мэри Макколи положила трубку241 телефона и посмотрела на часы. Было три двадцать. Макколи была сотрудницей полиции штата Массачусетс, прикомандированной к прокуратуре округа Саффолк и специализировавшейся на расследовании смертей. Эта женщина-детектив в штатском совсем не вписывалась в типичный образ сотрудника дорожной полиции. Спортивная тридцатичетырехлетняя женщина с русыми волосами до плеч, Макколи окончила юридический факультет и несколько лет проработала помощником окружного прокурора, прежде чем поступить в полицейскую академию. Главной причиной смены карьеры было то, что в бытность прокурором она часто испытывала разочарование, пытаясь разобраться в деле просто по полицейскому отчету и фотографиям. Такой подход никогда не устраивал ее перфекционистский склад ума. Она регулярно тратила уйму времени на повторный допрос свидетелей и осмотр мест преступления, чтобы быть более убедительной перед присяжными. Отработав так три года — по шестьдесят часов в неделю в качестве прокурора за столь скромную плату, что ей приходилось подрабатывать официанткой, — Макколи решила, что, если она станет копом, всё может стать проще для всех участников.

Дневной звонок об инциденте на Дир-Айленде, перенаправленный из другого офиса полиции штата, содержал минимум подробностей. Скорее всего, она не стала бы расследовать это дело, если бы никто не погиб на самом деле, но даже в этом случае ее участие не было гарантировано. Массачусетс был настолько провинциальным штатом, что границы юрисдикции там были размытыми, а между различными правоохранительными органами то и дело вспыхивали территориальные войны. Не в одном деле о самоубийствах на мостах Макколи удавалось взять инициативу в свои руки только после того, как она доказывала, что жертва суицида прыгнула с моста, принадлежащего штату, и упала в полосу воды, которая находится под юрисдикцией штата. В 15:53 ее начальник дал ей разрешение выехать на место происшествия.

Макколи родилась и выросла в Бостоне, о чем свидетельствовали ее крутой нрав и акцент, из-за которого слово arson (поджог) звучало как AH-сун. И тем не менее районы к северу от города оставались для нее в какой-то степени чужой землей. Происходя из сплоченной ирландской семьи, она выросла в Маттапане — суровом районе на южной окраине города. Хотя она вышла замуж за парня с Норт-Шор и теперь растила там с ним детей, Макколи все еще привыкала к этому поясу северных пригородов, окружающих аэропорт Логан. Единственное, что она знала о Дир-Айленде, — это то, что там находится какая-то очистная станция, и однажды она бегала трусцой по прибрежной дороге, ведущей туда.

Когда она и ее напарник Джон О'Лири прибыли на место в четверть пятого, они обнаружили там страшную суматоху242. Она увидела пожарные машины, автолестницы и машины скорой помощи из разных ведомств, спасательные суда и мобильные командные пункты. Крошечный Дир-Айленд был забит таким количеством машин экстренных служб, что ей пришлось припарковать свой ничем не примечательный служебный автомобиль у входа и топать пешком до места столпотворения у входа в шахту. По мере ее приближения отъезжала последняя машина скорой помощи. Она разыскала заместителя начальника пожарной охраны, который, казалось, контролировал царивший хаос, и тот быстро ввел ее в курс дела. Он указал на океан и рассказал, что три водолаза работали в рамках «сухого проникновения» в конце девятисполовиной мильного пустого канализационного тоннеля. Около 13:45, когда водолазы вернулись к своим «Хаммерам», они обнаружили двух других членов своей команды лежащими без сознания. Около четырех часов дня потерявших сознание водолазов эвакуировали на вертолете: одного — в Бостонский медицинский центр, другого — в Массачусетскую больницу общего профиля, куда на машине скорой помощи только что отвезли трех выживших водолазов.

Пока Макколи пыталась переварить эту мешанину информации, замначальника указал на нескольких ключевых участников на месте происшествия — менеджеров различных организаций, задействованных в работе. Затем он добавил еще одну важнейшую деталь: в глубине этого бесконечного тоннеля не было ни света, ни сколько-нибудь пригодного кислорода.

Детектив почувствовала себя растерянной. Как следователь, она гордилась своей способностью сохранять хладнокровие независимо от того, что она обнаружила на месте преступления. В один из Дней благодарения она выехала на вызов в дом, где тело, судя по всему, пролежало в гниющем состоянии несколько недель. Вонь чувствовалась за квартал. Прибыв на место, она обнаружила кучу согнувшихся снаружи пожарных, большинство из которых тошнило, но сама она стояла прямо. Здесь же, на Дир-Айленде, подробности, которыми делился начальник пожарной охраны, не были жутко кровавыми. Но они были настолько запутанными, что у нее заболела голова. Водолазы едут в паре развернутых друг к другу «Хаммеров» по тоннелю, который тянется под океаном более чем на девять миль? По тоннелю, в котором нет ни воздуха, ни света? Он что, серьезно? Даже терминология — сухое проникновение — казалась иностранным языком. Макколи кивала, торопливо делая записи в своем белом блокноте для стенографии. Но все это казалось ей завязкой какого-то неудачного научно-фантастического романа.