Кит Уилсон со своим напарником колесили по Бостону в машине скорой помощи, только что закончив вызов в Массачусетской общей больнице, когда по радио прошел вызов. Тот факт, что перед вызовом прозвучал крайне долгий тональный сигнал, за которым последовал длинный список подразделений, которым предписано реагировать, сразу же дал понять всю серьезность ситуации. Диспетчер, однако, сообщил лишь, что на Дир-Айленде есть люди, «застрявшие ниже нулевой отметки». За последние пару лет они с напарником, Спивом Флемингом, несколько раз бывали на Дир-Айленде, но те вызовы касались рутинных дел. Этот звучал куда серьезнее. Они развернулись и направились к острову, зная, что перед этим придется лавировать по узким боковым улочкам. По дороге Уилсон гадал, что же они там обнаружат.
Они прибыли на Дир-Айленд спустя несколько минут после двух часов дня, под лучами высоко стоящего в июльском небе солнца. Там уже находилось несколько машин Бостонской пожарной охраны. Уилсон заметил заместителя начальника пожарных, шушукающегося с «белыми касками» — начальниками строительства в белых касках, окруженными проходчиками в желтых. В воздухе висело едва сдерживаемое паническое напряжение.
Шеф ввел Уилсона в курс дела. В туннеле, на сотни футов ниже уровня земли и в милях от берега под океаном, двое дайверов были обнаружены без сознания тремя другими, которые теперь пытаются спасти свои жизни. — Мы не отправляем туда людей, — сказал начальник пожарных парамедику. Ни пожара, ни дыма, ни обрушения стен, пояснил он, поэтому необходимы только профильные медики. — Это медицинский случай.
Уилсон не был в том положении, чтобы оспаривать приказы. Ему было всего двадцать восемь лет, и лицензированным парамедиком он работал лишь пару лет после старта в качестве фельдшера скорой помощи. Работая в Бостонской службе неотложной медицинской помощи, он выезжал на вызовы в самые неблагополучные районы города. Однажды он прибыл на место предполагаемого убийства еще до приезда копов и обнаружил теплое тело в кресле-качалке, а в воздухе все еще висел запах порога. В другой раз, когда он наклонился, чтобы оказать помощь жертве ножевого ранения, тот бросился на него с ножом. Пугающие ситуации случались и раньше, и Уилсон всегда чувствовал себя способным за себя постоять. Но это?
Его просили спуститься по шахте глубиной 420 футов, ведущей в устрашающий туннель, чтобы оказать помощь двум потерявшим сознание мужчинам. По крайней мере, все утверждали, что они без сознания. Уилсон знал, что если эти дайверы долго были лишены кислорода, то они не без сознания. В лучшем случае у них остановка сердца. При всей серьезности своего отношения к работе он не мог не задать себе вопрос: Не заполняет ли туннель какой-то загадочный газ? Есть ли шанс, что следующей жертвой стану я?
Они с напарником знали: спустившись в шахту, подняться за дополнительным оборудованием уже не выйдет. Поэтому они набили клеть всем, что, по их мнению, могло понадобиться: эндотрахеальными трубками, дефибрилляторами, капельницами, кардиомонитором, а также носилками. Крановщики установили клеть побольше — не ту тесную, которую чаще всего использовали при выемке заглушек. Эта была достаточно вместительной, чтобы в ней поместились Уилсон с напарником, их снаряжение, а также еще одна пара парамедиков из Boston MedFlight, чей вертолет только что приземлился на Дир-Айленде. Если пострадавших окажется больше двух, парамедиков хватит на всех. Если же их всего двое, то над спасением каждого из упавших мужчин будет трудиться пара специалистов.
«Белые каски» на месте заверили Уилсона и других парамедиков, что у основания шахты полно окружающего воздуха, так что они спокойно могут подождать там, не полагаясь на дыхательные аппараты. И все же, когда они с напарником спускались в клети, Уилсон тревожился. А что, если в шахту просочится дурной воздух? Что, если трос, удерживающий эту клеть, оборвется? Он был достаточно разумен, чтобы не озвучивать эти страхи. Вместо этого он посмотрел на напарника и бросил: — Ты как? Готов к этому? Когда напарник кивнул, Уилсон решил, что юмор поможет разрядить обстановку. По мере того как металлическая клеть начала медленный спуск, он сострил: — Наниз? На каком этаже?
Добравшись до основания, Уилсон заметил «белую каску», стоявшую на пандусе с рацией в руках. Он подошел и представился. Менеджер, выглядевший расстроенным, назвал свое имя — Тэп.
Уилсона поразило, как холодно и сыро у основания шахты. Температура здесь была градусов на тридцать ниже, чем на поверхности. Какими бы удручающими ни были шансы на выживание потерявших сознание дайверов с учетом тикающих часов и миль, которые «хаммеру» еще предстояло преодолеть до шахты, Уилсон счел эти некомфортные условия добрым знаком. Холод помогает сохранить тело, давая крошечную надежду даже в самых безнадежных спасательных операциях. Как говорят в кругу парамедиков: «Они не мертвы, пока они теплые и мертвые».