Конечно, помня о том, чему его учили на юридическом факультете, Коркум старался особо не «вмешиваться» в план Norwesco. Он не хотел угодить в юридическую ловушку Kiewit, которая заставила бы его работодателя или MWRA каким-то образом «взять на себя» проблему, которая по контракту целиком и полностью лежала на плечах подрядчика. Этим отчасти объяснялось то, почему ему приходилось действовать столь осторожно в вопросах, связанных с Norwesco. Компания Kiewit не предоставила ему запрошенный им отчет с подробным описанием того, что Norwesco обнаружила во время своей разведывательной миссии прошлым летом, когда бригады проверяли уровень кислорода, а также взрывоопасных газов вроде метана и угарного газа. Но он не стал настаивать134. Коркум полагал, что если бы они обнаружили что-то тревожное, он бы об этом услышал. План извлечения заглушек, который Харальд разработал при помощи своих поставщиков, гласил лишь то, что жидкий кислород и жидкий азот будут определенным образом смешиваться для водолазов, но не содержал никаких подробностей о том, какое именно смесительное оборудование будет использоваться. «Насколько мне было известно135, — говорил Коркум позже, — это был черный ящик: с одного конца в него поступала жидкость, а с другого выходила пригодная для дыхания смесь».

Он считал детальную проверку проекта обязанностью Kiewit. После некоторых недолгих споров Kaiser и PB завизировали план Norwesco, хотя и постарались воздержаться от каких-либо официальных одобрений. Вместо этого они вернули его подрядчику с формулировкой «замечаний не имеется». Пределом того, на чем Коркум был готов настаивать136, было требование к Norwesco предоставить подробную схему системы подачи кислорода, чтобы убедиться, что двигатели внутреннего сгорания «Хамви» смогут работать в тоннеле. Никаких подобных схем подачи воздуха для дыхания водолазов он не запрашивал.

Несмотря на стремление Коркума держаться на расстоянии, встречи с Харальдом убедили его, что они наконец-то нашли толкового парня, способного вытащить проект из тупика. Именно так чувствовал себя и глава MWRA Даг Макдональд. Больше, чем кто-либо другой, Макдональд должен был отвечать за затягивание проекта — перед налогоплательщиками, возмущенными выросшими счетами за канализацию, перед своими критиками, выступавшими против тоннеля с самого начала, и перед А. Дэвидом Маццоне, федеральным судьей, курирующим очистку гавани. Во время своих периодических инспекций Дир-Айленд судья Маццоне шутливо обращался к работникам MWRA: «Ну как вы там поживаете, подсудимые137, этим прекрасным утром?» Но Макдональд знал, что для него это совсем не шутка. Как глава ведомства, он действительно был ответчиком по этому делу. И после многих лет разочарований он увидел в Харальде человека, который действительно держит проблему под контролем и полон решимости направить всех к ее разрешению. Макдональд слышал, что водолазы проходят интенсивную подготовку в Нью-Гэмпшире. Поэтому, когда Харальд и его команда начали развертываться на острове, на лице Макдональда появилась та самая фирменная улыбка, сузившая глаза и озарившая его круглое лицо. Он подумал про себя: Прибыл спецназ.

Для Коркума приближающаяся колонна «Хамви», до отказа набитых снаряжением, стала мощнейшей дозой адреналина для забуксовавшего проекта. После того как водолазы припарковали машины138 на пыльной площадке, Коркум подошел к ним, обнажив щербатую улыбку. — Похоже, вы собрались в поход! — отпустил он шутку. Никому не нужно было напоминать Коркуму, что тоннель должен был быть закончен четырьмя годами ранее. Но он также знал, что окончательным дедлайном судьи для запуска всего комплекса — нового очистного сооружения и двух больших тоннелей — неизменно оставался сентябрь 1999 года. Пятимильный Межобщинный тоннель уже функционировал, а остальная часть завода перешла в завершающую стадию, о чем свидетельствовал запах свежеуложенного асфальта, усиливавшийся на летней жаре. Это означало, что до тех пор, пока они смогут завершить водосбросный тоннель Дир-Айленд, у них еще оставался шанс уложиться в предельный срок суда. Всё, что стояло на пути, — это те самые пятьдесят пять заглушек.

Дэйв Риггс подозревал, что некоторым из молодых водолазов в команде нравилось ощущать себя элитным военным подразделением вроде «морских котиков», бросающимся на спасательную операцию. Но как опытный водолаз и кадровый ветеран военно-морского флота, Риггс знал, что подобные фантазии могут привести только к неприятностям. Игры в войнушку лучше оставить младшеклассникам, околачивающимся вокруг детских площадок. Водолазы были профессионалами, пришедшими сюда, чтобы выполнить сложную работу, заработать приличные деньги и отправиться дальше.

Риггс чувствовал, что тоннельщикам появление водолазов на острове было не по душе. Возможно, дело было банально в межцеховой ревности. Во всяком случае, было неудивительно, что члены профсоюза Local 88, ревностно охранявшие свое первенство под землей, были недовольны тем, что кучка водолазов — некоторые из другого конца страны — врывается в тоннель, которым бостонские тоннельщики безраздельно владели целое десятилетие.