За пять лет работы в компании Роджера Хосс зарекомендовал себя как восходящая звезда. Двадцатичетырехлетний парень, недавно женившийся на Хезер, только что закончил работу на проекте в озере Мид. И хотя в целом это был положительный опыт, он видел, что произошло в тот единственный раз, когда он пожаловался супервайзеру Norwesco124 на проблему с безопасностью: его быстренько перевели на другой участок проекта. Хосс понимал, что самый быстрый способ поставить под угрозу статус восходящей звезды — это слишком много качать права.

После того как Роджер предложил ему место в команде Дир-Айленда, Хосс посоветовался с одним из своих самых опытных друзей-водолазов, который выразил сомнения, наслушавшись о плане Гаральда. Наставник посоветовал ему отказаться. Хосс ценил его совет, но понимал, что в отличие от ментора у него нет за плечами двух десятилетий в бизнесе, поэтому он не может позволить себе перебирать задания. Он был молодым парнем с молодой женой, которые только что купили прекрасный участок земли в Кер-д’Алене, где планировали построить дом своей мечты. Ему нужно было продолжать подъем в компании и пользоваться хорошими возможностями, когда они подворачивались.

Для Хосса большим плюсом в тоннельной работе было то, что один из его ближайших друзей из Norwesco уже подписался на нее. Тот факт, что Тим, у которого было на пятнадцать лет больше стажа в дайвинге и в жизни, спокойно относился к этой миссии, говорил о многом. Эти двое друзей составляли странную пару. Со своими торчащими светлыми волосами и гладко выбритым лицом Хосс был поджарым и нетерпеливым. С проседью в каштановых волосах и густой бородой Тим был крепким и расслабленным.

Спокойное отношение Тима к жизни сослужило ему хорошую службу даже во время редких кризисов. Много лет назад во время спасательной операции125 Тим работал тендером у одного из своих приятелей, когда тот передал по связи паническое сообщение. Его пуповина опасно переплелась с корабельными снастями, да так сильно, что он опасался не выбраться. Без колебаний и лишней драмы Тим надел водолазный шлем и спустился спасать друга. Пуповина запуталась в старых веревках настолько надежно, что Тиму пришлось методично распутывать их одну за другой, пока паника его приятеля нарастала. Каким-то образом Тиму удалось сохранить железные нервы.

Едва ли не единственный раз, когда Тим вышел из себя, — это за время четырехлетнего проживания с Джуди в Нью-Йорке. Они познакомились на вечеринке, когда он работал в Галвестоне, штат Техас, а она там же проходила ординатуру. Когда она получила престижную стажировку по детской и подростковой психиатрии в медицинском колледже Колумбийского университета, они переехали в квартиру в элитном кооперативном доме в Нью-Йорке. Поскольку Тим отказывался изменять своей привычной униформе в виде комбинезона и рабочих ботинок, соседи по кооперативу периодически принимали его за разнорабочего. Спасением от неуютного ощущения себя «рыбой, выброшенной на берег», для него становились водолазные контракты, уносившие его из дома на долгие недели. Однажды он присоединился к команде, которая искала затонувшие сокровища у побережья Флорида-Кис. Сокровищ они так и не нашли, зато он привез оттуда отличную байку для бара о том, как конкурирующая команда кладоискателей обстреляла их банду. Неторопливый любитель природы, Тим воспринимал Манхэттен как тюрьму с кварталами, погруженными в темноту небоскребов и заполненными дергаными, наряженными людьми, которые топтали друг друга, спеша на очередную встречу.

Их следующий переезд — в Снохомиш, в сельской местности штата Вашингтон — стал компромиссом. Джуди была рада, что суета Сиэтла находилась всего в часе езды. Тим был в восторге от того, что их пятиакровый участок был настолько уединенным, что вполне мог сойти за собственный природный заповедник. Он кропотливо построил деревянную дорожку, которая пятисотугельной змейкой... пятисофутной змейкой вилась над болотистой местностью на их заднем дворе. Он также смастерил сложную систему шкивов для подкормки птиц и регулярно кормил с рук самку енота с малышами. Когда умерла одна из его кошек, он построил для нее маленький деревянный гроб и провел панихиду у могилы, на которой соседские собаки молча сидели под дождем. Для Тима животные были существами, заслуживающими любящей заботы. Именно поэтому, как бы сильно он ни любил оружие, охота его мало интересовала. Джуди часто напоминала ему, как он покорил ее сердце во время одного из первых свиданий на пляже, когда она увидела, как он поднял беспомощного щенка и нежно унес его в безопасное место подальше от волн. Тим подобрал эту буро-белую дворнягу несколько лет назад на улице и назвал ее Шаклс (Shackles) — так на сленге называют U-образные металлические скобы, которые водолазы используют в подводном такелаже. Когда они с Джуди переехали в Нью-Йорк, Тим оставил Шаклс на попечение родителей в Техасе. Всего за несколько месяцев до отъезда Тима на Дир-Айленд родители сообщили ему печальную новость: Шаклс умерла в возрасте пятнадцати лет.

Во время перерыва во дворе Тэпа Тим позвонил домой в Вашингтон, чтобы пообщаться с Джуди. Он рассказал жене, что им выпал шанс поработать со снаряжением, которое, судя по всему, стоило миллионы долларов.

— Ну, а снаряжение-то правильное? — спросила Джуди. — Оно будет работать?

Тим ответил, что, по его мнению, да, хотя и признал, что никто из них раньше ничего подобного не видел.