Если первое впечатление Ди Джея от воссоединения с вермонтской водолазной командой было чистой радостью, то старые трения между Тэпом и Козловским всплыли на поверхность довольно быстро. Перед ним были два человека, которых он уважал и любил, но что-то в их характерах наотрез отказывалось стыковаться. Отчасти дело было в проблеме восприятия. Когда они работали вместе в последний раз, Тэп был неопытным новичком, а Козловский — закаленным профи. Козловский упрекал Тэпа в том, что тот недостаточно почтитителен к ветеранам-водолазам и при этом слишком трепещет перед начальством из Kiewit. Тэп же находил Козловского излишне хвастливым и нацеленным на то, чтобы выбить из руководства любую возможную поблажку. Теперь, пять лет спустя, Козловский работал на Тэпа, который, в свою очередь, снова работал на Kiewit. Когда Ди Джей спросил, зачем Тэп нанял Козловского, учитывая их прошлые шпильки, Тэп объяснил, что его порекомендовали в профсоюзе. Поскольку Тэп ничего не смыслил в тех смешанных газовых системах, что лежали в основе плана Харальда, он хотел убедиться, что интересы Черного Пса представляют опытные парни, которые в этом разбираются.

Новое трение между Козловским и Тэпом началось из-за денег. Водолазам обычно выплачивали специальную надбавку за так называемую работу в стесненных условиях (проходку). Эта доплата включалась, если им приходилось проникать в такие пространства, как трубы или туннели, где сверху было препятствие, мешающее свободному всплытию на поверхность воды. На таких объектах им обычно доплачивали по нескольку долларов сверх обычной ставки за каждый фут проникновения. Поскольку этих водолазов просили зайти в подводный туннель, Козловский закономерно полагал, что они получат надбавку за проходку.

Но во время этого тренинга Тэп сообщил ему, что полная оплата проходки невозможна. В конце концов, длина туннеля составляла почти пятьдесят тысяч футов. Неужели Козловский всерьез думал, что каждому водолазу заплатят бонус в 50 000 долларов и более? Тэп подчеркнул, что Черный Пес на этом проекте выступает всего лишь субподрядчиком Norwesco, так что его влияние ограничено. И все же, по его словам, он вел переговоры с владельцем Norwesco Рожером Руло, выкладываясь по полной. Он чувствовал, что добился для водолазов хорошей сделки с минимальной дневной ставкой в 742 доллара122 и еще несколькими сотнями сверху в те дни, когда они действительно работали в туннеле. Им полагалась полуторная оплата после восьми часов, двойная — после двенадцати, и даже небольшая разновидность надбавки за проходку. Когда водолаз добирался до точки, где ему приходилось втискиваться в одну из тридцатидюймовых «отводных» соединительных труб для извлечения предохранительной заглушки, его ставка возрастала в зависимости от длины этой трубы.

Козловский возразил, что так называемая надбавка за проходку, которую выбил Тэп, — это сущие гроши, поскольку эти отводные трубы в среднем имели длину всего двадцать футов, и в них одновременно забирался только один водолаз. И при этом все водолазы шли на колоссальный риск, отправляясь в этот девяти с половиной мильный, невентилируемый, неосвещенный туннель. Мокрый он или сухой — это было само по себе определение проходки, и платить им должны соответственно. Козловский хотел убедиться, что Тэп, оказавшись в руководстве, не забыл про таких парней, как он и Ди Джей, которым предстояло быть на передовой.

Безуспешно пытаясь осадить Козловского, Тэп мысленно вернулся к тому заказу в Вермонте, только теперь он сам оказался тем работодателем, которого Козловский был полон решимости пилить. Тэп сказал ему, что сделал для водолазов все, что мог. Если у Козловского есть еще претензии к работе, бросил он, «идите разбираться в профком».

Ди Джей снова почувствовал себя зажатым посредине. Он был согласен с Козловским в том, что за эту беспрецедентную задачу водолазам должны платить больше. Но он также достаточно хорошо знал Тэпа, чтобы верить: тот сделал все возможное, чтобы отстоять интересы своих парней, и давить на него толку не будет. Ди Джей испытал облегчение, когда Козловский вроде бы оставил эту тему.

На протяжении всех тренингов Козловский то и дело добивался подробностей о миссии. Для него это было просто разумным способом подготовки к работе и минимизации рисков. Но Тэп усматривал в этом иные мотивы. Учитывая их совместное прошлое, он невольно задавался вопросом: не пытается ли Козловский в первую очередь продемонстрировать всем свою сообразительность и опыт? Когда Тэп сорвался, он отвел Козловского в сторону. «Какого черта ты задаешь все эти вопросы? — прикрикнул Тэп. — Создается впечатление, будто мы понятия не имеем, что делаем».

Козловский парировал, что проработал водолазом уже тридцать лет на объектах по всему миру, и ему еще ни разу не приходилось посещать курсы спасателей в шахтах. «Тэп, этого никто и никогда раньше не делал, — сказал он. — Мы понятия не имеем, что делаем».