Проведя вместе столько часов, Ловелл научился улавливать каждый нюанс104 и интонацию в голосе своего напарника Кена Маттингли. Это было важно, поскольку на четвертый день реального полета они должны были разделиться: Ловелл и третий член экипажа собирались посадить крошечный лунный модуль на Луну, в то время как Маттингли парил бы в шестидесяти милях выше в основном командном модуле. За несколько недель до запуска НАСА провело симуляцию именно этой части миссии. Вглядываясь в свой монитор, дежурный специалист Центра управления полетами по электрооборудованию и жизнеобеспечению, известный как EECOM, заметил падение давления в кабине командного модуля Маттингли. Поскольку этот скачок через секунду исчез, он не придал ему значения. Сорок минут спустя голос Маттингли затрещал105 в гарнитурах у всех. «Хьюстон, у нас тут внезапная разгерметизация. Давление в кабине упало до нуля», — сообщил он, добавив, что теперь рассчитывает на давление своего скафандра.

Специалист EECOM остолбенел. Он с треском провалил эту внезапную проверку — достаточный повод для увольнения. Но хладнокровный руководитель полетов в Хьюстоне Джин Кранц отнесся к ситуации снисходительно. «Ладно, — сказал он, — давайте разбираться с проблемой». В течение нескольких часов EECOM и вся команда отрабатывали малоизвестный сценарий выживания, согласно которому лунный модуль должен был экстренно взлететь, чтобы состыковаться с командным модулем и послужить тесной «спасательной шлюпкой» для всех трех астронавтов.

Всего за несколько дней до старта разразился другой кризис, не предусмотренный симуляцией106. Один из членов дублирующего экипажа заболел краснухой. Экипаж Ловелла сдал анализы крови на восприимчивость к вирусу. Маттингли оказался единственным, кто никогда не болел краснухой, поэтому врачи НАСА решили отстранить его от полета.

Ловелл пришел в бешенство. «Сейчас? — гремел он. — Слаженность экипажа, которая формировалась почти год тренировок, должна иметь куда больший вес, — утверждал он, — чем призрачная вероятность того, что Маттингли может подхватить краснуху». Доверие Ловелла к Маттингли восходило еще ко времени «Аполлона-8», когда тот выполнял функции Capcom — оператора связи с экипажем, дежурившего в Хьюстоне и являвшегося главным связующим звеном между Центром управления полетами и мчащимися сквозь космос астронавтами.

Хотя НАСА предоставляло своим экипажам большую свободу в обсуждении планов полета, к мнению врачей в медицинских вопросах ведомство прислушивалось куда более трепетно. За сорок восемь часов до запуска107 замена Маттингли была официально утверждена к полету.

Спустя пятьдесят пять часов, пятьдесят четыре минуты и пятьдесят три секунды108 после старта Ловелл услышал глухой удар. «Эй, Хьюстон, у нас проблема», — произнес он, сообщая о низких показателях напряжения на приборной панели. Как выяснилось, взорвался бак с жидким кислородом, что привело к катастрофическому сбою в энергосистеме командного модуля.

Любой, кто смотрел фильм Рона Ховарда 1995 года «Аполлон-13» с Томом Хэнксом в главной роли, помнит драматизированную версию событий, последовавших за тем глухим ударом (который в кино показали как мощный взрыв). И на экране, и в реальной жизни экипаж Ловелла столкнулся с невероятным количеством неприятностей109, каждая из которых могла стать смертельным приговором: струя жидкого кислорода, улетучивающаяся из задней части модуля, потеря тепла в кабине, нехватка воды, накопление углекислого газа и необходимость пилотировать вслепую во время отключения электроэнергии. Хотя Кранц никогда на самом деле не произносил крылатую фразу из фильма «Неудача — не вариант», руководитель полетов действительно обеспечил вдохновляющее и уверенное руководство. «Этот экипаж вернется домой110, — заявил он своей команде. — Вы должны в это верить. И мы обязаны сделать это реальность». (Кранцу настолько полюбилась фраза про «неудачу», что он вынес ее в заглавие своей автобиографии.)

Кранц в Хьюстоне и Ловелл в космосе смогли выжать максимум из своих команд, работая сообща и используя весь багаж долгих часов тренировок, чтобы сотворить чудо. Маттингли (так и не заболевший краснухой) даже был возвращен к работе: он отправился в макеты модулей в Хьюстоне, чтобы тестировать обходные пути решения проблемы с электроснабжением. А неловкий промах EECOM во время симуляции оказался настоящим благословением. Он заставил всех отработать тот самый малоизвестный маневр со спасательной шлюпкой, который в итоге спас жизни трем астронавтам.

Помимо того что Ди Джей Гиллис страстно любил дайвинг и шумные вечеринки, он был знатоком истории и завзятым искателем приключений, который обожал смотреть каналы History и Discovery. Когда весной 1999 года Тэп позвонил ему и предложил место в том, что некоторые начали называть лунной прогулкой под водой, Ди Джей заинтересовался.

Тэп пояснил, что работа по извлечению заглушек в туннеле, как ожидается, займет пару недель. Но из-за своего необычного характера она потребует нескольких недель предварительной подготовки, которая пройдет на базе Черного Пса в Нью-Гэмпшире. Это будет их собственный вариант тренировок в стиле НАСА.