Вскоре после этого Роджер подал заявку на подряд для Kiewit по строительству направляющей стены в рамках новой системы навигационных шлюзов плотины в Орегоне для барж. Учитывая сложность проекта, несколько партнеров Can-Dive посоветовали Роджеру привлечь инженера по имени Харальд Гроб. Роджер был сразу покорен умом и квалификацией Харальд, и вскоре оба мужчины стали сотрудничать во множестве проектов. Перед ними был уверенный в себе, повидавший виды профессионал, получивший диплом гражданского инженера в Университете Ватерлоо, свободно говоривший на английском и немецком языках и являвшийся новатором с опытом руководства погружениями в условиях нулевой видимости и на глубине до 240 футов. В отличие от других руководителей проектов, Харальд казался относительно равнодушным к размеру своего гонорара. Приезжая в Спокан для работы над заявкой вместе с Роджером, он ночевал в комнате над офисом Norwesco в промышленной зоне. Больше всего Харальда, судя по всему, мотивировал вызов, присущий самой работе.

Их отношения не были лишены шероховатостей. Роджер иногда слышал жалобы от водолазов, которые просто не могли сработаться с Харальдом. С точки зрения Роджера, главным недостатком Харальда как менеджера было отсутствие социальных навыков. Та же самая целеустремленность, которая подпитывала стремление Харальда раздвигать границы в своей сфере, играла против него при общении с другими людьми. «Этот парень вроде как зануда, — сказал как-то Роджер о Харальде. — Все равно что с манекеном разговаривать». Если на объекте возникала проблема, Харальд вместо того, чтобы собрать всех водолазов и поощрять их к обмену идеями для поиска лучшего решения, еще глубже уходил в свою раковину, полный решимости разобраться во всем самостоятельно. А если Харальд не уважал чье-то мнение, он даже не мог сделать вид, что ему интересно выслушать этого человека. Он просто разворачивался и уходил. На одном из объектов в 1995 году ситуация накалилась настолько, что Роджеру пришлось отстранить Харальда от должности руководителя проекта.

И все же энтузиазм, с которым Харальд брался за грандиозные инженерные задачи, делал его огромным приобретением для компании Роджера. И несмотря на всю социальную неловкость Харальда, жена Роджера, Тауни, отмечала, как естественно Харальд общается с их маленькой дочкой, чей церебральный паралич заставлял многих других людей чувствовать себя неловко. Тауни говорила мужу, что чувствует в Харальде какую-то сердечность.

В 1997 году Харальд помог Роджеру получить важнейший контракт для Norwesco на участие в новом международном проекте по очистке сточных вод, направленном на борьбу с загрязнением в районе Тихуана — Сан-Диего. Водолазы Norwesco помогли установить86 150-футовую подъемную трубу диаметром девять футов, которая должна была соединиться с новым выпускным тоннелем. Когда у буровой бригады возникли проблемы с бурением морского дна под шахту стояка, Харальд отправил под воду водолазов для разведки. Вместо ожидаемых песка и ила на морском дне водолазы обнаружили около пяти тысяч валунов диаметром до двух футов, и все их пришлось убирать. Харальд также разработал систему, позволяющую водолазам проводить осмотр с помощью камер, установленных на шлемах, а для более глубоких участков они использовали дистанционно управляемые аппараты, или телеуправляемые необитаемые подводные аппараты (ТНПА).

Для Роджера работа в Сан-Диего обернулась еще более высокооплачиваемыми заказами. Для Харальда это стало ответом на желание, отмеченное им в резюме: «Особый интерес представляют специальные проекты, где существуют сложные условия или разрабатываются и применяются новые технологии». Впоследствии Харальд выступил с лекцией об этом на крупной отраслевой конференции и написал большую статью для журнала Underwater.

Их союз подпитывал потребности обоих мужчин: стремление Харальда заявить о себе как о яркой звезде в мире дайвинга и желание Роджера преуспеть в таких масштабах, о которых он едва ли мог мечтать в те времена, когда качал бензин и работал батраком. Этот союз продолжил процветать и в 1998 году, когда они получили свой самый крупный проект. Он развернулся на озере Мид в штате Невада, недалеко от Лас-Вегаса, и работодателем снова выступила компания Kiewit. Озеро Мид, крупнейшее водохранилище страны, образовалось в результате перекрытия реки Колорадо при строительстве плотины Гувера в 1930-х годах. К 1990-м оно обеспечивало водой значительную часть стремительно растущего Юго-Запада. Но теперь озеро Мид с трудом утоляло жажду долины Лас-Вегаса, которая обладала крупнейшим в мире номерным фондом отелей — и это еще до запланированного добавления еще двадцати тысяч номеров к уже имеющимся ста тысячам.

Контракт с Kiewit на сумму 80 миллионов долларов включал в себя проходку четырехсотфутовой шахты на полуострове на озере Мид, прокладку тоннеля к озеру и «врезку» в озеро, что означало создание водоспуска на его дне для более эффективного снабжения региона питьевой водой. Создание водозабора требовало87 выемки грунта в шахте диаметром двенадцать футов и глубиной шестьдесят футов на глубине 240 футов. Тут-то в дело и вступила Norwesco. Водолазные работы должны были занять у команд компании около полутора лет, а Kiewit выплатила бы Norwesco около 3 миллионов долларов. Из-за глубины водолазам приходилось тратить столько времени на декомпрессию, что в среднем на выполнение работ на дне озера у каждого уходило менее получаса в день. Поэтому Харальд спроектировал работы так, чтобы выжать максимум из каждого погружения. Помимо прочего, он задействовал ТНПА и использовал сборные конструкции, чтобы водолазы могли выполнять несколько задач одновременно во время своего ограниченного донного времени.