Что же до «Солнца» Деррика, то паренек, пускай и точно так же совершенно не брал в толк, с какой стати Георг III сыграл в ящик, абсолютно не придавал этому значения.

«Шут» Клейн издал тихий смешок и с ледяным, невозмутимым спокойствием произнес:

— Георг III вознамерился взойти на престол «Темного Императора». Ради этого он развернул раскопки руин Тюдора, по уши увяз в торговле людьми, спровоцировал чудовищную трагедию Великого баклундского смога и самолично разжег пожар войны, позволив фейсакским дирижаблям беспрепятственно бомбить Баклунд. Какая досада, но Его финальный ритуал обернулся фиаско: те самые необходимые Ему тайные усыпальницы были стерты в порошок.

Владыка обрисовал подноготную этой заварушки самым что ни на есть будничным, сухим тоном, ни единым словом не обмолвившись о собственной роли в этих событиях.

— В конце концов, снизойди сам господин «Шут» до разжевывания собственных подвигов — это бы катастрофически ударило по Его заоблачному статусу.

«Трагедия Великого баклундского смога… Бомбардировка с дирижаблей… Неужто всё это — дело рук Георга III, и лишь ради того, чтобы вознестись до божественного престола⁈» Изумрудные глаза «Справедливости» Одри распахнулись от шока. Девушка в мгновение ока воскресила в памяти обе эти катастрофы, которые ей довелось пережить на собственной шкуре.

Внезапно на нее снизошло кристально ясное озарение: теперь она прекрасно понимала, с какой стати «Мир» Герман Воробей так отчаянно рвал жилы, дабы вставить палки в колеса Георгу III и сорвать Его божественное возвышение.

Юная аристократка доподлинно знала: под этой ледяной коркой суровый авантюрист прячет безгранично мягкое, милосердное сердце, и он бы ни за какие коврижки не спустил с рук подлинному кукловоду, виновному в этих двух кровавых бойнях.

«Окажись я на его месте, я бы тоже всем сердцем возжаждала обрушить кару, вот только меня бы наверняка сковали сомнения и животный страх перед фатальными последствиями… А господин „Мир“ действовал с такой пугающей, железобетонной решимостью… Подумать только, ввязаться в мясорубку божественного калибра! Хм, без негласного одобрения и воли самого господина „Шута“ тут стопроцентно не обошлось…» Одри бросила мимолетный взгляд на безмолвно застывшего в самом конце изъеденного патиной стола «Мира» Германа Воробья и едва заметно кивнула, выражая свое глубочайшее согласие и солидарность.

«„Темный Император“… Георг III вознамерился стать богом? Да уж… Хм, а ведь в закромах господина „Шута“ пылится та самая „Карта Богохульства“ с арканом „Темного Императора“, да и Герман Воробей еще давным-давно рыл землю носом вокруг Великого смога и работорговли… Как по нотам, все эти ниточки безупречно сплетаются воедино, обнажая столь первобытную, колоссальную тайну… Если взглянуть на вещи трезво: Владыка благополучно сорвал свой куш, Его многоходовочка увенчалась безоговорочным триумфом… И именно благодаря этому Его пробуждение совершило качественный скачок, позволив Ему на равных тягаться с Королем Ангелов…» Чем глубже «Повешенный» Элджер копал, тем сильнее его пробирал первобытный, леденящий трепет, смешанный с бьющим через край восторгом. Моряк с горечью осознал: даже владея изрядным багажом зацепок, раскусить заоблачные интриги господина «Шута» ему попросту не по зубам.

Пока «Звезда» Леонард, «Фокусник» Форс вкупе с остальными резидентами Клуба Таро барахтались в пучине шока, «Отшельник» Катлея, чья интуиция загодя шептала ей о подобных раскладах, титаническим усилием воли усмирила бушующий в душе шторм. Пиратка твердо решила пустить в ход еще один свой вопрос:

— Достопочтенный господин «Шут», и какова же во всем этом позиция семерки ортодоксальных богов?

Глава 1173 Совет

«А вопрос и впрямь хорош…» — мысленно похвалил «Шут» Клейн, после чего облек откровения злого духа «Красного Ангела» в собственные, выверенные слова:

— Семерка ортодоксальных богов спит и видит, как бы на свет появился новый «Темный Император», вот только в вопросе о том, кому именно достанется этот престол, Их мнения кардинально расходятся.

— И когда Георг III, опираясь на свои сокрытые от чужих глаз приготовления, благополучно вырвал себе этот пропускной билет, семерке божеств, невзирая на личные симпатии, не осталось ничего иного, кроме как молчаливо сглотнуть этот факт.

«Так вот оно что…» — на всех резидентов Клуба Таро, за исключением «Луны» Эмлина и «Солнца» Деррика, которые совершенно не владели контекстом, снизошло кристально ясное озарение. Они наконец-то в общих чертах раскусили ту мутную, противоречивую позицию великих Церквей, которую те занимали во время трагедии Великого баклундского смога, налета фейсакских дирижаблей и недавнего «покушения», увенчавшегося гибелью Георга III.

Вслед за этим в их умах синхронно вспыхнула новая, обжигающая загадка: