Во втором зале я заворачиваю за угол и слышу эхо детского смеха. Девочка ростом не выше моей талии пробегает мимо, сжимая в руке горсть маленьких косточек. Я улыбаюсь, вспоминая игры, в которые мы играли с куриными костями в приюте — сбросить их в кучу и посмотреть, сможешь ли ты вытащить одну, не сдвинув остальные. Мы отлично обходились без настоящих игрушек.

— Вернись, ты! — кричит знакомый голос, и мое сердце пропускает удар.

Мгновение спустя Коул выбегает из-за угла, его лицо раскраснелось, и его взгляд падает на меня.

— Виола, — говорит он, запыхавшись.

Он манипулирует тобой, — шепчет голос Роуза у меня в голове.

— Привет, — говорю я. — Что ты здесь делаешь?

Он смотрит направо и налево и делает шаг ко мне, почти как если бы пытался скрыть меня от чужих глаз.

— Это я должен спросить тебя об этом. Когда замок заблокировали, я решил, что лучше буду здесь, со своей семьей, чем заперт в Марке-Блан. — Он указывает на маленькую девочку, которая сейчас карабкается по скальному выступу. — Это моя племянница.

— Оу.

— Что ты здесь делаешь? — повторяет он. Его глаза выглядят слегка испуганными, когда он сканирует мое лицо. — То, что они говорят, Ви…

— Я знаю, — говорю я. — Это неправда.

Он вздыхает и проводит рукой по своим волосам.

— Нам нужно поговорить. Давай уйдем с открытого места.

Он ведет меня по боковому проходу в нишу, используемую для хранения вещей. В углу сложено несколько ящиков с тем, что похоже на запас мыльного пайка и тряпья.

— Я ищу профессора Борхес, — говорю я, не желая терять время. — Это важно. Ты не видел ее здесь внизу?

Коул качает головой.

— Не могу сказать, что видел.

Мои плечи опускаются.

— Я думала, она могла остановиться у родственников. Она пропадает из Ванденберге уже несколько дней. — Я качаю головой. — Я должна продолжать искать, даже если мне придется постучать в каждую дверь.

— Это из-за той книги, которую ты мне показывала?

Я смотрю на него. Его руки на бедрах, а челюсти плотно сжаты — он встревожен.

— Да.

Коул качает головой.

— Я знаю, ты говорила, что это важно, но действительно ли это так важно прямо сейчас? Виола, говорят, что ты убила Королеву. Говорят, что ты мейга. — Он выдыхает дрожащим дыханием.

Я медлю, прикусывая губу. Я изучаю лицо Коула — его торфяно-зеленые глаза, которые всегда были полны сострадания и любопытства.

Он никогда не давал мне повода не доверять ему.

А мне нужны люди, которым я могу доверять, сейчас больше, чем когда-либо.

— Мне нужно кое-что рассказать тебе, — начинаю я, теребя рукав своего свитера. — Я не убивала Королеву. Но это правда… я мейга, Коул.

Я замечаю тот момент, когда правда доходит до него: его зрачки слегка сужаются, ноздри раздуваются. Он замирает на мгновение, а затем делает глубокий вдох.

— Ладно…

— Я знаю, что должна была рассказать тебе раньше. Я просто была так напугана. Я хранила это в тайне годами, потому что не знала, что ты подумаешь, и мне было страшно. Но теперь все пошло так ужасно неправильно…

Он опирается рукой о стену, чтобы удержать равновесие.

— Ладно. Ладно, — говорит он. — Принц знает?

Я киваю.

Он снова смотрит в пол и качает головой.

— Святые, всё это обретает смысл. Как я мог не догадаться?

Он все еще не смотрит на меня.

— Коул, — говорю я, делая неуверенный шаг вперед. Я протягиваю руку, чтобы положить ее ему на плечо…

И он вздрагивает.

— Коул?

Он сгибается пополам, опуская голову в ладони.

— Что не так? — спрашиваю я.

— Как ты могла так со мной поступить, Ви?

Что-то внутри меня обрывается.

— Поступить как?

Его дыхание становится тяжелым.

— Они охотятся на мейг прямо сейчас. Они ищут тебя повсюду. Что я должен делать теперь?

Я отступаю на шаг.

— Ты можешь помочь мне найти профессора Борхес. Она может помочь.

Его взгляд устремлен в пол, лицо бесстрастно.

— Коул, посмотри на меня.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Виола?

Я давлюсь словами.

— Что ты поможешь мне. Скажи, что мы во всем разберемся вместе.

— Ты мейга.

— Мы не те, кем нас называет Корона. Мы не зло.

— Это не имеет значения, — шипит он, выпрямляясь.

Я делаю еще один шаг назад.

— Почему ты злишься на меня?

— Почему я злюсь? Я должен решить: выдать тебя страже или рисковать самому пойти под суд за измену, а ты хочешь знать, почему я злюсь?

Лед пробегает по моей спине.

Он наконец встречается со мной взглядом, и когда он это делает, в его глазах только страх и ярость. Я с внезапной уверенностью понимаю — он больше не видит свою подругу. Он видит угрозу.

Слова Роуза звенят в моей голове: Люди вроде него отбрасывают людей, как только те перестают быть полезными.

И внезапно маска, которую я носила с Коулом месяцами, разбивается вокруг меня. Я разоблачена, и уже слишком поздно что-то исправлять.

— Что с тобой не так? — рявкаю я. — Мы друзья.

— И тем не менее, ты все это время скрывала это от меня.