И тут что-то липкое капает мне на плечо. Я переставляю руки, ощущая стену под пальцами. Вся стена покрыта густой, стекающей жидкостью. Я пытаюсь отдернуть руки, не делая резких движений. Грязь на стене тянется за ними, как клей. Это похоже на мед, но гуще и липче.

Я в ловушке.

Снова скрежет — еще ближе.

Сердце колотится, больно ударяясь о ребра. Дыхание сбивается на резкие рывки, а тени на кончиках пальцев зудят, словно безумные.

Низкое, глубокое рычание — прямо за шторой. В нескольких дюймах от моего живота лев упирается носом в ткань, надавливая на нее. Он нюхает — я слышу это. Очертания его головы под шторой приближаются. Я не смею дышать.

Нет. Нет. Еще не время.

Резкий свист прорезает тишину комнаты. Голова льва мгновенно отстраняется. Он издает рев, от которого дрожат кости. А затем срывается с места.

Липкая субстанция отпускает меня, и я падаю вперед, вываливаясь из-за штор. Но лев занят другим и не замечает меня. Там, через комнату, стоят Сериз и профессор. Сериз сжимает серебряный колышек, ее глаза полны гордости и ярости, когда она бросает вызов льву.

Он крадется ближе, пригнувшись к земле.

— Что ты делаешь? — шипит профессор Борхес.

— Спасаю эту чертову принцессу, — бросает Сериз. И с этими словами она угрожающе взмахивает колышком перед львом. Тот отшатывается и яростно рычит, обнажая золотые клыки.

И в этот момент, без всякого предупреждения, дверь в комнату материализуется снова, с целой ручкой.

Профессор замечает это, ее глаза слегка расширяются. Она переводит взгляд с меня на льва. Мир словно замедляется, когда до меня доходит осознание — я понимаю, что она собирается сделать.

Она бросается к двери. Та распахивается перед ней, и профессор исчезает.

Она бросила нас.

Но в тот же миг в комнату влетает Святой Ваффлс, и из его груди вырывается по-настоящему свирепый рык — почти слишком мощный для его маленького тела, — пока он бросается на льва.

К моему изумлению, лев съеживается, поджимая плечи и отступая. Ваффлс не проявляет милосердия. Его крылья подбрасывают его в воздух, и он обрушивается на льва, выпустив все четыре набора когтей, а его клыки нацелены прямо в горло зверя.

Лев пятится, отмахиваясь от Ваффлса в воздухе. Затем он, по-видимому, решает, что бегство — лучшая стратегия, чем драка. Он ныряет под Ваффлсом и проносится в дверь, вслед за профессором. Я слышу, как его тяжелые лапы удаляются по коридору — выходы, должно быть, снова открылись.

Ваффлс провожает его последним предупреждающим рыком, прежде чем приземлиться у моих ног. Я глубоко дышу, отчаянно пытаясь восстановить контроль над дыханием, и поворачиваюсь к Сериз.

— Зачем ты это сделала? — почти кричу я. Я чувствую, как слезы готовы брызнуть из глаз. Мне хочется потрясти ее за плечи.

— Ты пройдешь через это, Виола, — говорит она, дыша так же тяжело, как и я. — Только ты можешь остановить Королеву. И я позабочусь о том, чтобы ты дошла до конца.

Я сжимаю губы и заключаю ее в крепкие объятия.

— Спасибо, — говорю я. — Но никогда больше так не делай.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Сила Королевы возросла — коридоры не такие, какими я их помню, словно кто-то разобрал замок и собрал заново. Уходит слишком много времени на поиски пути.

— Послушай, — говорю я, поднимаясь по лестнице, которая, как мне кажется, ведет к покоям Королевы. — Если нас что-то снова атакует, мне, возможно, придется использовать тени. Если это произойдет, ты должна бежать. Они опасны, и я не могу их контролировать.

Сериз кивает. — Конечно, Ваше Высочество.

— Пожалуйста, не начинай называть меня так.

Она дьявольски ухмыляется, словно у нее нет ни малейшего намерения выполнять этот конкретный приказ.

— Итак, ты собираешься рассказать, что у вас там с Бьянкой? — тяжело дышу я, пока мы продолжаем подъем, желая отплатить ей за подколки и отвлечься от предстоящей задачи.

— Ничего у нас нет, — отрезает Сериз, шагая в ногу с Ваффлсом рядом со мной.

Я бросаю на нее косой взгляд, готовая разоблачить ее ложь, но замечаю тревожно сжатые челюсти.

— В чем дело?

Сериз вздыхает.

— Той ночью в моей комнате была не Бьянка. Это была Белладонна.

Я замираю на месте.

— Белладонна?

Она хватает меня за локоть и тянет дальше по коридору. Мы не можем прервать поиски, даже ради этого.

— Мы переспали после маскарада в День Всех Святых. Она была той девушкой в маске лебедя, помнишь?

— Но… — Мне не нужно озвучивать мысли — она же ненавидит Рокеларов. Она так сурово судила меня за то, что я была с Роузом в самом начале.

— Я знаю, знаю, — ворчит она, запихивая руку в карман. — На балу я не сразу поняла, что это она под маской. Я пыталась списать это на глупую ошибку, но не могла перестать думать о ней. В общем, отчасти поэтому я и ворвалась на твою помолвку. Я хотела увидеть ее снова. Мне было нужно.

— А я-то думала, ты пришла увидеть меня.