Мы заглядываем в кабинет профессора Борхес в коридоре у библиотеки, и Сериз не задает вопросов, когда я беру серебряный колышек с гербом Кастелль. После этого мы молча пересекаем стеклянный мост и проскальзываем мимо стражи в главный замок.

Мое сердце колотится, но я чувствую странную отстраненность от собственного тела, пока мы спускаемся в темницу, словно всё это — лишь кошмарный сон.

Темницы расположены глубоко под замком, внизу той ужасной, не освещенной лестницы, по которой мы с Роузом проходили в катакомбах. Стены похожи на пещерные, сталактиты роняют холодную воду, и всё это тонет в тусклом свете канделябра, который Сериз прихватила в замке по пути. Ваффлс притих, опустив свою маленькую головку, словно чувствует опасность за каждым углом.

Когда мы заглядываем за угол коридора, там обнаруживается стражник, сидящий на табурете у входа.

— Как мы пройдем мимо него? — шепчу я.

— Для чего я тебе понадобилась? — Сериз скалится. Она пытается разрядить обстановку, вернуть меня на землю, но я зашла слишком далеко. Она достает из сумки маленький флакон.

— Только не отрави его, — прошу я.

— Я просто его усыплю. Успокойся, — отвечает она, отрывая полоску ткани от подола своей рубашки и пропитывая ее жидкостью. Не говоря ни слова, она грациозно выходит из-за угла. Стражник поднимает глаза — старое, сварливое лицо человека, который не любит, когда его покой нарушают.

— Доброе утро, — напевно говорит Сериз.

— Кто…

Быстрее ветра она выбивает табурет из-под него, и он летит на пол. Она хватает его за воротник, прежде чем он успевает среагировать, и прижимает ткань к его лицу. Он кашляет и дергается, но она крепко держит его голову. Через мгновение его глаза закатываются. Сериз бесцеремонно роняет его на пол, и голова ударяется об камень с тошнотворным звуком. Святые угодники. Надеюсь, он отделается чем-то меньшим, чем сотрясением мозга.

— Мне стоило бояться тебя гораздо сильнее, — говорю я, выходя из-за угла.

Сериз усмехается, пока мы заходим в коридоры темницы.

— Никогда не доверяй химикам.

Естественные ниши пещеры были переделаны в камеры. Решетки кое-где закрывают проемы, едва ли шире того, чтобы человек мог проползти. Я слышу капанье воды и эхо плача, раздающееся повсюду — пугающе далекое, так что я даже не уверена, человеческое оно или призрачное.

Все камеры заняты. Каждая из них. Я не останавливаюсь, чтобы встретиться взглядом хоть с одним заключенным. Сколько из них подозреваются в том, что они мейги? Если я посмотрю на них, я могу сломаться, а сейчас я должна быть несокрушимой.

Наконец, в одной из камер мы видим сгорбленную фигуру с длинными, спутанными волосами.

— Профессор?

Голова с проседью поднимается. Больше она не выглядит как столп авторитета и интеллекта, каким я ее знала. Она кажется хрупкой и маленькой, словно просидела здесь несколько дней.

— Мисс Синклер, — произносит она слабым, хриплым голосом. — Я бы спросила, что вы здесь делаете, но я не дура. — Она пытается встать, и ее ноги дрожат. Интересно, кормили ли ее, давали ли хотя бы воды? Ее лицо восковое, словно она пережила лихорадку.

— Вы ведь знаете, не так ли? — говорит она.

— Меня гораздо больше интересует то, что знаете вы. Я хочу вытащить вас отсюда, но у нас почти нет времени. Я знаю, что вы скрывали секреты, и мне нужно знать, какие именно.

Она хмурится, отчего морщины вокруг рта и глаз становятся глубже. Свет свечи отбрасывает странные тени на ее лицо.

— Я знаю, что ты дочь короля Леона и королевы Изабель из Кастелль, — она подходит к решетке, и ее тонкие пальцы цепляются за прутья. Ее глаза смотрят на меня с пугающей интенсивностью, в них светится какой-то странный огонек.

Глаза Сериз расширяются, она переводит взгляд с Борхес на меня, но я не свожу глаз с профессора.

— Но вы скрывали это от меня. Разве вы не должны были научить меня пользоваться моей силой много лет назад?

Профессор сужает глаза.

— О тебе всегда заботились. Тебя оберегали.

Я тяжело сглатываю.

— У вас был приказ, и вы не выполнили его. Почему?

— Это подвергло бы твою жизнь ненужному риску. Мы в тылу врага, дорогая.

— Ненужному риску, — повторяю я. — Я и так была в опасности. Королева пыталась меня убить, и если бы я знала, кто я… — я хочу сказать, что она даже не представляет, что это значило бы для меня: знать, что я не изгой, что я отличаюсь не просто так. Что кто-то где-то любил меня. — Если бы я знала, кто я, я могла бы подготовиться.

Я могла бы остановить все это. Я могла бы предотвратить столько смертей. Я могла бы обуздать монстра.

Профессор поджимает губы.

— Я делала что могла. Когда я заподозрила, что Королева может тебе угрожать, я выкрала ту книгу из личной библиотеки короля. Я дала тебе всю информацию, необходимую для того, чтобы ты сама выяснила, кто ты такая.