В тронном зале — кромешная тьма. Здесь нет окон, и канделябр освещает лишь несколько футов перед нами. Роскошный алый ковер поглощает звуки наших шагов, пока мы пробираемся вглубь зала. Мои тени умоляют отпустить их, готовые нанести удар в любой момент. Мы углубляемся во тьму, и колеблющийся свет свечей выхватывает троны и пустые кресла принцесс рядом с ними.

— Здесь никого нет, — шепчу я.

Слова едва успевают сорваться с моих губ, как до слуха доносится низкое, мягкое рычание. Рычание, которое определенно не принадлежит Ваффлсу. Сердце подпрыгивает к самому горлу, когда я поворачиваюсь в ту сторону — к темноте за тронами.

— Что это было? — спрашивает Сериз.

— Мы должны уйти, — говорит профессор Борхес. — Сейчас же.

Мы поворачиваемся и бросаемся к двери. Профессор добегает первой, тянется к ручке… но ее нет. Дверь превратилась в сплошную стену. И я едва слышу слабый звук — скрежет и поскуливание с другой стороны.

— Ваффлс остался снаружи, — говорю я. — Королева заперла нас.

Еще одно утробное рычание прокатывается по полу. Я сканирую темноту за троном. Дыхание замирает. Мне кажется, я вижу движение в тенях, но, возможно, это лишь игра воображения.

Но затем это становится неоспоримым. Фигура шевелится в темноте за троном Королевы. Свет свечей ловит что-то. Огромная лапа. Дикие желтые глаза встречаются с моими.

Рев, достаточно громкий, чтобы разорвать барабанные перепонки, разрывает тишину, и зверь прыгает. Зубы и когти бросаются на меня.

Я бегу, бросаясь к Сериз, в то время как огромный темный лев врезается в пол позади меня. Он отталкивается от двери и прыгает снова, и я едва успеваю пригнуться, прежде чем он пролетает над моей головой.

— Сериз! — кричу я.

На другой стороне зала профессор Борхес вжалась в стену, ее глаза расширены от ужаса.

Сериз обхватывает меня за талию и выставляет колышек против льва. Почему у профессора не оказалось серебряного меча?

Лев разворачивается, и мы с Сериз спотыкаемся, взбираясь на возвышение за тронами. Они никак не преградят путь зверю.

— Виола, — говорит Сериз и указывает вверх. Я бросаю взгляд наверх — над нами балдахин, поверхность из чистого золота и тяжелой ткани, укрывающая трон. Она хватает меня за руку и толкает к колонне, поддерживающей балдахин. Лев подходит ближе, и я быстро взбираюсь по колонне, используя штору, чтобы подтянуться.

Я тянусь вниз к подруге.

— Сериз!

Она поднимает глаза и хватает меня за руку. Лев прыгает, и я втягиваю ее наверх. Огромная лапа зверя задевает ногу Сериз, она вскрикивает, когда я затаскиваю ее на поверхность балдахина. Я подхватываю ее под руки и тяну в безопасность.

Под нами лев рычит и ходит кругами по возвышению. Только сейчас я замечаю, что он отливает золотом — и что статуя льва, стоявшая на страже перед троном, исчезла. Я смотрю туда, где у стены стоит профессор Борхес. Она съежилась, ее колотит дрожь, а в руках она сжимает мраморный бюст для защиты.

Я едва вижу ее силуэт в темноте. Я пытаюсь разглядеть зверя под нами, но, кажется, он снова ускользнул в тени.

— Нам нужно добраться до профессора, пока оно не напало на нее, — говорю я Сериз.

Она съеживается.

— Мы не можем просто посидеть здесь и подождать, пока эта тварь уйдет?

— Нет.

— А было бы так плохо, если бы оно ее съело? Она была ужасна с тобой.

Я бросаю на нее строгий взгляд, и она вздыхает.

— Ладно.

Я крадусь к задней части балдахина. Зверя нигде не видно. Я прислушиваюсь — ни дыхания, ни рычания. Оно не могло просто исчезнуть, правда?

Я бесшумно соскальзываю за портьеру. Стены затянуты плотными драпировками, и за ними есть почти фут пространства, скрытого в темноте.

Сериз проскальзывает следом и сдавленно стонет, приземлившись на свою раненую ногу.

— Что ты делаешь? — шиплю я.

— Защищаю тебя.

— Ты ранена.

— Мне плевать.

Я хочу возразить, что сейчас не время для благородства, но у нас так мало времени.

— Оставайся здесь, — приказываю я. — Я заберу профессора.

Она сверкает глазами, но кивает, и я направляюсь вперед. Я стараюсь не задевать шторы, не выдавать своего присутствия. Здесь так темно, что я не вижу собственного носа. И ничего не слышу.

И вдруг — крик. Профессор. Я слышу топот ног, разрывание ковра когтями, а затем тишину. Я пытаюсь унять дыхание, стать абсолютно невидимой.

Я не уверена, стоит ли идти дальше или лучше повернуть назад. И тут я слышу это — дыхание. Совсем рядом.

Я замираю и вжимаюсь в стену за спиной. Слабый звук, словно глухое постукивание лап по толстому ковру. Я кусаю щеку изнутри, не смея дышать, умоляя сердце биться потише.

Я бросаю взгляд вниз и вижу в свете свечей тени его огромных лап — прямо за шторой. Оно чует меня?

Я прижимаюсь затылком к стене и сдерживаю стон.