— Вы могли просто сказать мне, что это за книга и как она работает, — парирую я. — Вместо этого вы оставили меня разбираться во всем самостоятельно. Вы знали, что они планируют убить меня? Вы просто собирались позволить этому случиться?

Ее лицо каменеет, она отступает от решетки.

— Времени не было. У нас были считанные минуты. Ты хотела, чтобы я сказала тебе, что ты наследница кастелльского трона, прямо перед тем, как сдать тебя страже? Я знаю, что могут сделать твои тени, когда ты теряешь контроль над эмоциями, Виола.

— Погоди. Наследница… чего? — начинает Сериз. Но я перебиваю ее:

— Значит, вы скрывали свое предательство, потому что боялись того, что я сделаю с вами?

Ярость разгорается во мне. Те самые тени, которых она боялась, копошатся на кончиках моих пальцев. Я ненавижу их, и чем больше ненавижу, тем сильнее они становятся.

— Эй, дыши, Виола, — шепчет Сериз.

Она права. Я закрываю глаза.

Спокойствие.

Контроль.

Я открываю глаза, смотрю на профессора и вижу, что она почти так же яростна, как я — лицо белое, руки дрожат. — Король требовал от меня слишком многого. Я служила на войне — я видела, как мои друзья погибали у меня на глазах. А потом он требует, чтобы я отправилась сюда, на вражескую территорию, пока Туман сжимал кольцо, потому что он хочет держать свою дочь подальше от двора. Словно у меня не было дома. Словно у меня не было семьи.

— Но потом я устроилась в Ванденберге и нашла новую жизнь, которая была — впервые — мирной. Так что нет, когда пришло время, я не хотела говорить тебе правду или тренировать тебя. Я хотела, чтобы все оставалось как есть. Мне гораздо больше нравилось, что ты растешь наивной, не зная своей истинной сути, что изучаешь языки и используешь свой разум, а не силу… — Она склоняет голову. — И думаю, тебе это тоже нравилось. Скажи мне, что ты не была бы довольна, поглощенная книгами и рунами всю оставшуюся жизнь?

— Это был не ваш выбор, — рычу я, мой голос переходит на крик. — Я заслуживала знать правду.

— Я была заточена здесь ради тебя, — шипит она.

— Мы все приносим жертвы, — горько отвечаю я.

— Я годами сражалась за твоего отца. И теперь ты обвиняешь меня в нелояльности, пока сама шляешься с мальчишкой Рокеларом? Я слышала, что творится между вами, пока я гнила в темницах его отца. — Ее взгляд падает на кольцо, которое все еще у меня на пальце. — Рокеларовский мусор. — Она произносит это с такой брезгливостью, что я отчетливо вижу ненависть к Арагоа и всему, что, по ее мнению, он олицетворяет. Это именно то, что мой отец и король Александр пытались прекратить.

— Принц мне не враг, — говорю я. — А вот насчет вас я еще не решила. Я попытаюсь выпустить вас, но только если вы поможете нам. Может быть, отец будет более снисходителен, если вы сделаете правильный выбор сейчас.

Я наконец отвожу от нее взгляд и изучаю замок на двери камеры — эти замки славятся тем, что их невозможно взломать. Я никогда не видела ничего подобного: круглый шар без каких-либо пометок или намека на замочную скважину. Я бы ни за что не смогла его открыть, и это чистое везение, что мы смогли найти ключ Коула. Я верчу его в руках, пока наконец не чувствую, как под подушечкой пальца что-то едва заметно щелкает.

— Сериз, поднеси свет поближе.

Она подносит канделябр, и пламя красиво пляшет на металле. И тут я замечаю это — крошечное отверстие в самом низу, едва ли больше булавочного укола.

— Держи крепче, — говорю я, позволяя Сериз придерживать замок, пока я вожусь с ключом Коула. Из центра ключа выдвигаются несколько тонких стержней разной длины. Я нахожу самый маленький и вставляю в отверстие — он едва проходит.

Я поворачиваю его, замок щелкает, и я наконец могу выдохнуть.

Дверь со скрипом открывается, и профессор Борхес невозмутимо выходит из камеры. Я демонстративно не поворачиваюсь к ней спиной.

— Что вам от меня нужно? — говорит она, высоко подняв подбородок.

— У королевы Марии есть зеркало. Вы поможете нам его уничтожить, — говорю я. — Королева использует свою магию, чтобы терроризировать нас. Но вы знаете о ее силе больше, чем кто-либо другой, не так ли?

— Я действительно проявляла особый интерес к способностям королевы, — она властно скрещивает руки на груди. — Но я не могу просто взмахнуть рукой и заставить ее ужасы исчезнуть. Мне понадобятся определенные вещи…

— Вещи вроде этой? — Я лезу в карман и достаю маленький серебряный колышек.

Она ахает.

— Каким чудом ты попала в мой кабинет?

— У меня талант к замкам.

Профессор фыркает.

— Что ж, он тебе понадобится, чтобы уничтожить зеркало и разорвать ее связь с магией. Оно не выдержит контакта с чистым серебром. Что ж, я поблагодарила бы тебя за мое освобождение, но, учитывая, что твое существование — первопричина моего ареста…

— Хорошо, — прерываю я ее. — Тогда идем.

Я подталкиваю профессора вперед, позволяя ей вести нас. Каждое мгновение промедления приближает нас к рассвету, когда у Роуза не останется времени.