— Хорошо, — произносит Ротбарт и начинает закатывать рукава. — Тогда сделаем так. Сначала я сниму с тебя свадебное платье… Потом отнесу тебя в ванную и вымою сам, у меня это займет минут двадцать. Потом посажу за стол, и ты съешь суп.

Я вскакиваю с подоконника так резко, что перед глазами темнеет, и хватаюсь за раму.

— Ты не посмеешь!

— Проверим?

Он подходит, а я пячусь, но комната кончается быстро, за спиной кровать, и я упираюсь в неё коленями. Он берет меня за плечо, разворачивает спиной к себе одним движением, и я чувствую, как его пальцы находят верхний крючок корсета и расстегивают его, а следом второй. Ткань на спине ослабевает, воздух попадает мне под лопатки, и от этого воздуха я вдруг начинаю дышать полной грудью впервые за двое суток.

— Не трогай! — я вырываюсь, поворачиваюсь, придерживая платье на груди. — Сама! Я сама переоденусь, слышишь?

Он отступает на шаг и складывает руки.

— Двадцать минут, — говорит. — Потом придет Зухра и заберет поднос. Если он будет полный, я вернусь и доведу дело до конца.

И вот тут меня прорывает.

— Зачем я тебе нужна? — я почти кричу, и голос ломается. — Ты можешь объяснить, зачем? У тебя дом, деньги, охрана, ты можешь любую позвать, любая пойдет! Много у тебя тут пленниц? Я в очереди какая? За что ты так со мной, я тебя ни разу в жизни не видела, я жила себе, работала, хотела выйти замуж, я никому ничего не сделала плохого! Почему я?

Он смотрит на меня, и ни одна мышца на его лице не двигается. Я сразу понимаю, что он не собирается мне отвечать.

— Понятно, почему тебя ненавидела вся семья, — выплевываю я. — Понятно, почему о тебе даже говорить не хотели. Ты чудовище, и все вокруг это всегда знали.

Что-то в нем происходит. Он делает шаг ко мне, быстро, я успеваю только зажмуриться, и его голос падает так низко, что у меня по рукам бегут мурашки.

— Ты ничего не знаешь, — говорит Ротбарт.

Открываю глаза, а он уже у двери.

— Так расскажи! — кричу я ему в спину.

Дверь закрывается, ключ поворачивается с той стороны, и я остаюсь одна, в расстегнутом платье, посреди комнаты.

Стою минуты три. Потом иду к столику и снимаю крышку с миски.

Суп ещё теплый, с домашней лапшой, и от запаха у меня сводит челюсти и наполняется рот. Я сажусь и ем, сначала аккуратно, потом торопливо, обжигаясь, кусая хлеб, и мне одновременно хорошо и противно от себя. Ем и мысленно оправдываюсь перед Камилем, как будто он стоит рядом и смотрит. Мне нужны силы, слышишь? Голодная я никуда не убегу, голодная я даже до ворот не дойду.

В ванной я сорок минут отмокаю в горячей воде. Смываю с волос лак, оттираю тушь, разглядываю красные полосы на ребрах. Платье лежит на полу кучей, и я больше не могу смотреть на него как на святыню, это просто испорченная тряпка. В гардеробной я нахожу вещи с бирками, все моего размера, значит, похищение было спланировано? Мой размер знали заранее... Одеваюсь в самое простое платье, завязываю мокрые волосы в узел и подхожу к двери.

Дергаю ручку, а она открыта…

Милость, потому что я поела?

Ну ладно, посмотрим.

Я спускаюсь по лестнице, и парень у входа поднимает на меня глаза, кивает и открывает дверь. Просто открывает. Я выхожу на крыльцо, и меня встречает ветер с озера, и я стою секунд десять, вдыхая, потому что после двух суток в запертой комнате воздух кажется сладким. А потом начинаю считать.

Дорожка от крыльца идет к воротам, метров триста, я иду по ней спокойно, руки в карманах, как будто гуляю. Ворота глухие, с электроприводом, рядом будка, в будке двое, у одного на коленях планшет. Забор по обе стороны выше меня раза в полтора, поверху что-то натянуто, и по всей длине через равные промежутки стоят столбики с камерами. Я поворачиваю налево, иду вдоль забора и считаю шаги, дохожу до угла, где начинается лес. Здесь забор ныряет в деревья, и ничего не меняется, те же камеры, та же сетка сверху.

Обхожу дом с другой стороны и выхожу к озеру. Вот тут забор кончается, он спускается к самой воде и обрывается, потому что дальше берег, мостки и лодочный сарай под замком. Вода черная, у берега стоит камыш, а другого берега почти не видно, только полоска леса вдалеке. Если бежать от сюда… то, получается, только вплавь…

— Красиво, да? — раздается сзади.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Метрах в десяти стоит охранник, парень с рацией, и смотрит не на озеро, а на меня.

— Красиво, — соглашаюсь я.

— Вы к воде близко не подходите, — говорит он вежливо и не двигается с места, пока я не отхожу от кромки.

Значит, кто-то уже подумал за меня обо всех вариантах… Мне не дадут даже прыгнуть в воду.

Я возвращаюсь к дому по газону, медленно, сажусь на ступеньку крыльца, обхватываю колени и смотрю на озеро, над которым уже поднимается вечерний туман. Надо просто дождаться нужного момента… и прыгнуть в воду, когда никто не заметит.

_____________________________

Дорогие, рада приветствовать вас в моей новой истории ❤️ Планирую выложить полностью в течение недели. А пока предлагаю посмотреть на другие мои современные сказки

Глава 4