— Фея рассказала, — горько хмыкаю.

— Что?

— Твоя любовница оставила стринги в пределах кошачьей досягаемости. Остальное сняла камера возле миски.

Влад закрывает глаза.

— Господи.

— Его здесь сегодня не было.

— Ева, посмотри на меня, — муж делает еще один шаг ближе, но я отступаю..

— Я уже посмотрела.

— Я виноват. Полностью. Но сейчас ты в шоке. Нам нужно спокойно…

Я смеюсь. Звук получается коротким и неприятным.

— Конечно. Ты изменяешь мне в нашей кровати, а проблема в том, что я недостаточно спокойно это воспринимаю.

— Я этого не говорил.

— Ты всегда всё говоришь за меня. Что мне надеть. Где работать. Когда вернуться. Даже сейчас успел объяснить, в каком состоянии я нахожусь.

На его лице появляется выражение, которого я раньше не видела. Не раскаяние. Пока ещё нет. Скорее растерянность человека, который нажал кнопку на кукле и та не выполнила команду.

Он протягивает ко мне свои руки, но я выкрикиваю:

— Не трогай меня!

Он останавливается.

Я выхожу из спальни, прижимая жёлтое платье к груди. В коридоре Фея сидит возле красных стрингов. Увидев меня, поднимается и идёт следом.

— Ева, куда ты?

Влад успевает натянуть брюки и догоняет меня у лестницы.

— В кабинет.

— Зачем?

— Хочу проверить, действительно ли собственное мнение проще искать в твоём сейфе.

Я спускаюсь вниз. Колени дрожат, поэтому приходится держаться за перила. Злюсь на них за слабость. На руки тоже. На всё тело, которое продолжает бояться мужа даже после того, как он привёл другую женщину в нашу спальню.

В кабинете пахнет кожей и табаком, хотя Влад бросил курить пять лет назад. На стене висит фотография с нашей свадьбы. Я в белом платье смотрю на него так, будто получила всю жизнь сразу.

Хочется разбить рамку.

Я открываю шкаф за письменным столом и набираю код сейфа.

День нашего знакомства.

Разумеется.

— Что ты делаешь? — голос Влада гремит за спиной.

Дверца открывается.

Внутри лежат папки с документами, коробки с часами, пачки наличных и бархатные футляры. Я достаю свой паспорт, свидетельство о браке, документы на машину и папку с личными бумагами.

Потом беру деньги.

Не считаю. Просто перекладываю пачки в кожаную дорожную сумку, которую Влад подарил мне на прошлый новый год. Тогда я попросила поездку в Италию, а получила багаж.

Сегодня подарок наконец пригодился.

— Положи деньги обратно.

Я продолжаю.

— Ева, — он произносит мое имя с угрозой, — Ты не расслышала меня?

Мое молчание становится ответом, и муж продолжает:

— Это крупная сумма.

— Я вижу.

— Ты не понимаешь, что делаешь!

Слова почти возвращают меня на привычное место. Ещё час назад я бы остановилась, услышав его яростный тон. Начала бы объяснять, зачем мне деньги, сколько именно собираюсь взять и когда верну.

Я поворачиваюсь.

Влад уже оделся. Белая рубашка застёгнута неправильно: одна пуговица пропущена. За восемь лет я ни разу не видела его таким небрежным.

Раньше подошла бы и исправила.

— Считай это выходным пособием, — цежу я, — Восемь лет идеального обслуживания закончились.

Он переводит огненный взгляд на сумку.

— Ты не можешь просто забрать деньги и исчезнуть.

— Почему? Любовницу ты завел без согласования со мной. Решила тоже позволить себе незапланированную покупку.

— Что за детский сад?! Не превращай это в фарс!

— Фарс с кружевом лежит наверху на моей подушке.

Не сводя с предателя глаз, я снимаю с пальца обручальное кольцо. Оно не поддаётся сразу. Кожа под ним побледнела, словно восемь лет туда не попадал воздух.

Бросаю кольцо на стол, белое золотой с громким стуком бьется об поверхность и укатывается куда-то за угол.

Влад глядит на него дольше, чем на деньги, и на мгновение закрывает глаза, чтобы взять себя в руки. Желваки ходуном ходят на его щеках, и сделав глубокий вздох, он открывает глаза.

— Не делай того, о чём пожалеешь утром.

Я застёгиваю сумку.

— Утром я уже сделала то, о чём жалею. Переоделась.

В гардеробной возле кухни хранится переноска Феи. Кошка чувствует неладное и забирается под стол, хотя обычно рвётся в любую открытую сумку.

Я опускаюсь на колени.

— Фея, нам пора.

Она смотрит на меня круглыми глазами.

— Обещаю, в новом месте никто не будет запрещать тебе сидеть за столом.

Кошка выходит и позволяет взять себя на руки.

Влад появляется в дверях.

— Ты никуда не поедешь в таком состоянии.

Я прижимаю Фею крепче.

Вот оно. Привычное решение, уже принятое за меня. Он даже не сомневается, что достаточно произнести его вслух.

— Нет.

Влад хмурится.

— Что?

— Нет.

Слово получается тихим, но комната отчего-то становится меньше.

— Ты больше не решаешь, куда я поеду.