Я еле–еле устояла от толчка подруги, по инерции сдвинула какую–то темноволосую мадам с пышными формами. Ее задел мой ненамеренный налёт, и я получила кулаком меж лопаток.

– Обалдела? – ударила в ответ. – Ты же видишь, что я не специально.

– Да мне побоку, сучка! – подозвала расфуфыренных подруг, которые были похожи друг на друга, как две капли воды. Силиконовые клоны.

– Сама сучка! – шагнула к ней впритык. От нее пахло тропическими фруктами. – Нарываешься?

Постепенно нас заключили в кольцо. Вера выкрикнула, чтобы мы ушли, но я сначала задам жару этой фарфоровой кукле. Она выбрала неудачное время для гона на Еву Ларину.

– Здесь я королева, мелкая падаль, – щелкнула языком, – лучше послушай свою страшненькую подружку и вали.

– Она моя сестра, коза, – я накинулась на ее патлы и протащила полметра перед тем, как отшвырнуть от себя. В кулаке остался клок шерсти этой драной кошки.

Она завопила во всю глотку и помчалась на меня. Уронила на грязный пол и хлобыстнула меня по щеке. Я врезала ей в живот и согнув колено, сбросила с себя.

Вакханалия из криков, визга и поддерживающих лозунгов громыхала, пока не возник красавчик из дамской комнаты. Все тотчас захлопнули пасти и включили заднюю скорость. Даже Вера…Одной Лике было чихать. Малышка трясла буферами, флиртовала с парнишкой в узком галстуке и вообще не обращала внимания на то, что веселье давно закончилось. Проспится, дам ей слабительное, честное слово. В качестве мести за то, что из–за нее я вжилась в роль воинственной дикарки.

– Зай, – захныкала оскорбленная моими мастерским рукопашным боем грудастая дрянь, – она первая начала.

– Ты обозвала мою сестру мелкой падалью, – я сдула прядь волос со лба и распрямилась.

Зая сладко чмокнул мою соперницу и нацелился ко мне. Чертов урод. Присвоил трусики, а теперь еще попробует лекцию о нормах поведения мне прочесть. Хрен ему!

– В моем заведении не устраивают драки, – остановился недалече и сунул руки в карманы брюк. Бугор спереди меня слегка огорошил. В необъяснимом смысле.

– Я не принцесса Китана из «Мортал Комбат», чтобы махаться, где захочется, но твоя…заюша, меня вывела. А унижать себя, я никому не позволю.

Беспросветно черные очи проникли мне в душу без обратного билета, и я онемела. Короткий шаг и я одурела от его хмельного парфюма. Нотки земли после дождя и едва уловимые восточные пряности сотворили свое паршивое дело. Воткнули малюсенький колышек мне в клитор и тот запульсировал с тягучей болью. Приятной до потери пульса.

– Извинись перед Сашей, – произнес грубовато, – немедленно.

Саша эта ехидно заулыбалась. Ох ты ж гадина.

Но и я не так проста, как можно подумать, оценив мою ангельскую внешность.

– Осторожнее, ты же не хочешь, чтобы она узнала о том, что мы переспали полчаса назад?

Почти пенопластом по стеклу мазнула. Аж скривилась.

– З–зай, – гордость пластического хирурга прибилась к самому настоящему демону, испепеляющему меня, сохраняя железное спокойствие.

– Проверь его карманы, – подмигнула я красавчику, – в каком–то из них лежат мои трусики.

ГЛАВА 2. ЕВА

Ужасное утро.

Прошлой ночью мы вдвоем (Лика была не в адеквате) принеслись на такси в мой гостиничный номер и заперлись в нем, благодаря бога за то, что зая той офонаревшей мерзавки так и не смог нас догнать и вставить люлей по первое число. А он хотел.

После моих слов о трусиках в его кармане, он озверел. Сначала отправил к черту обезумевшую от ревности подружку, а затем…приказал своим людям схватить нас с Верой и отвезти на какой–то склад. Мы чудом не попались в лапы этим подонкам.

И вот теперь, мы сидели с Шестаковой в лобби отеля, спрятавшись за солнцезащитными очками и ждали, когда моя мать заберет нас и отвезет за город, где пройдет ее свадьба с криминальным авторитетом Андреем Кобальтом.

– Напиши Лике, спроси, как она, – Вера катнула пухлую губу меж зубов.

– Ее рвало водкой и спермой, – я приставила кулак ко рту, чтобы меня прям тут не стошнило, – даже не знаю скольким она успела отсосать вчера. Но картинка в мусорной корзине была отвратной.

Вера хмыкнула и покрутила крупное колечко в ухе. Оно блеснуло золотом на солнце.

– И когда она умудрилась уединиться для этого дела? – произнесла тягуче. – Вроде всегда была на глазах. На этом чертовом пилоне.

– Вспомни нашу последнюю вечеринку в Турции и того симпатичного турка в белой рубашке, которому Лика спустила трусы у бара и встала на колени, – я приспустила очки и поиграла бровями. Сестра захохотала негромко и перекрестила ноги.

– Да уж, Анжелика Маркиза Минетов, – прыснула весело, и я поддержала ее широкой улыбкой.

В огромные стеклянные двери влетела моя мать. Как богиня любви и счастья. Вся в бежевом, на умопомрачительных шпильках и с развивающейся копной ослепительно блестящих светлых волос.

– Девочки! – она взмахнула двумя руками. – Извините меня, пробки на мосте просто кошмар!