Квартира выглядит так, будто по ней пронесся торнадо. Мебель опрокинута, одежда, когда-то аккуратно сложенная в комодах, разбросана по полу, и даже холодильник вскрыт и разгромлен. Похоже, спальне досталось больше всего, и я невольно морщусь при виде разбитых фоторамок и треснувшего экрана телевизора среди осколков на полу.

Ярость во мне закипает с новой силой, когда я замечаю ее трусики, наполовину вывалившиеся из ящика комода. Она, должно быть, чувствует себя ужасно униженной и оскверненной. У меня нервно дергается челюсть, и я сжимаю кулак, чтобы сдержать желание что-нибудь ударить.

— Капитан? — Из ванной раздается звонкий голос Селин.

— Иду.

Он направляется к ней, а я — вот ведь совпадение — замечаю небольшой беспорядок, который срочно требует моего внимания прямо возле ванной. Я украдкой заглядываю внутрь, чтобы понять, на что они смотрят.

— Что вы на это скажете? — Она указывает на что-то, по-прежнему прижимая к себе кота, чей пушистый хвост лениво покачивается в воздухе.

Туалетный столик забрызган кровью, и оба внимательно ее рассматривают.

— Я не вижу других следов крови в квартире, и не представляю, где именно он мог пораниться. Да, в комнате есть разбитое стекло, но, повторюсь, других следов крови нет.

Любопытно.

Я незаметно втягиваю носом воздух, чтобы уловить запах крови и запечатлеть его в памяти для будущего расследования. Было странно, что, несмотря на масштабы разгрома, кроме этого места, не было никаких иных следов крови.

— Я распоряжусь, чтобы ребята взяли образец для лаборатории. Действительно, весьма странно. — Капитан проводит ладонью по лысине и возвращается в гостиную.

Я молниеносно отступаю к шкафу и прячусь за его дверцей, пока он не поймал меня за подслушиванием. Едва он выходит, я подхожу к Селин.

— Мы во всем разберемся, клянусь. — Приблизившись почти вплотную, я медленно обнимаю ее за плечи, и она тут же прижимается ко мне. Похоже, Миднайт категорически против «обнимательного сэндвича», потому что он рычит и вырывается из рук. Исчезновение кота между нами позволяет мне, наконец, по-настоящему обнять свою пару. Ее волосы щекочут мне нос, и я утыкаюсь в них лицом.

Селин вздыхает, и слезы капают на мою рубашку.

— Тебе не нужно все время быть сильной. — Она начинает плакать еще сильнее. — Сейчас я буду сильным за нас обоих. Выпусти все наружу. — Я увожу ее в ванную и усаживаю нас на закрытую крышку унитаза, пользуясь возможностью хоть немного побыть наедине. Офицеры и детективы все еще суетятся вокруг, но держатся на уважительном расстоянии, понимая ситуацию.

Кажется, здесь многовато копов для простого взлома, но, думаю, они поняли, что это адрес Селин, и вызвали больше людей, чем нужно. Приятно знать, что ее команда всегда готова прикрыть ей спину.

Спустя несколько минут, когда она наконец позволяет себе прожить все эмоции, Селин шмыгает носом, а я вытираю остатки ее слез салфеткой.

— Селин? — Окликает ее из-за угла Капитан Тортилья Чип, неловко потирая шею и явно чувствуя себя виноватым за то, что прерывает наш момент.

— Да, капитан? — Она в последний раз проводит рукой по лицу, и я замечаю тот самый миг, когда она снова надевает свою маску.

— Мы собираемся уходить. Расследование продолжится, и мы проверим камеры наблюдения в округе, чтобы попытаться задержать этого типа. Я не знаю, почему он выбрал именно тебя, но, похоже, это единственная квартира, которую взломали. Может, ты знаешь кого-то, кто мог бы это сделать? — Он держит ручку наготове над своим блокнотом.

— Э-э, не уверена. Вы же знаете, как обстоят дела в нашей работе, я полагаю, многие могут меня ненавидеть. — Ее лоб слегка морщится, и мне тут же хочется разгладить эту нежную кожу. — Никого конкретного не припоминаю, но кто знает. — Она пожимает плечами, и капитан делает несколько пометок.

— Хорошо, детектив. Мне жаль, что все так вышло, и мы приложим все усилия, чтобы поймать преступника. А теперь скажи, у тебя есть место, где ты можешь переночевать? — Он переносит вес на одну ногу и убирает блокнот в нагрудный карман жилета. — Дверной замок сломан, и даже будь он цел, мне было бы не по себе от мысли, что ты останешься здесь после всего случившегося.

На лице Селин мелькает удивление, будто мысль о том, что она не может остаться здесь одна, даже не приходила ей в голову. Это лишний раз доказывает, насколько сильно она взволнована.

— Да, я могу позвонить А… — начинает она, но я тут же прерываю ее.

— Мне. Она останется у меня. — Я сверкаю своими идеально белыми зубами, и выражение шока, возникшее на их лицах, выглядит комично.

— У тебя? — Одновременно переспрашивают они.

— У меня. — Ухмыляюсь я.

— Разве ты не живешь по соседству? Есть ли в этом есть смысл, если квартиру рядом взломали? — Капитан хмурится.