— Не говори этого, пока не попробовал. — Она прижимается спиной к моей груди. — Вдруг ты сочтешь это отвратительным.

— Невозможно, — с улыбкой отмахиваюсь я.

Я целую Селин в щеку, прежде чем отпустить и достать из микроволновки готовый зеленый горошек. Краем глаза замечаю, как она с легкой улыбкой проводит пальцем по тому месту, где только что были мои губы.

Очаровательно.

— Его ты тоже хочешь добавить? — Я достаю из ящика ложку.

— Отнеси к кухонному островку, и мы сможем добавить себе на тарелки, сколько захотим. — Селин выключает плиту и ставит готовую сковороду с пастой на подставку.

На столе нас уже ждут тарелки и приборы. Мы накладываем себе по одной порции карбонары и принимаемся за еду.

Сливочный соус обволакивает лапшу, и я накалываю на вилку большую порцию. Отправив этот гигантский кусок в рот, я восхищаюсь его вкусом.

Это восхитительно, и ожидание того стоило. Не то чтобы я жаловался на время, проведенное с Селин.

Розовый язычок Селин скользит по вилке, обводя пасту, и стон, который она издает, кажется до неприличия соблазнительным. Я чувствую, как твердеет мой член. Я закрываю глаза, считая до десяти в попытке успокоиться.

Мы почти не разговариваем за ужином, полностью поглощенные едой. Я не могу удержаться и задаю ей глупые вопросы, отчего узнаю еще несколько ее любимых вещей. Я накладываю себе третью порцию, пока Селин доедает вторую. К тому времени, как мы заканчиваем, мы так настолько наедаемся, что не хотим убирать за собой. Я уже давно не ел столько человеческой еды за раз.

— Мой папа всегда твердил, что хороший повар моет посуду во время готовки, но мы этим советом пренебрегли, да? — Селин смеется и похлопывает себя по плоскому животу, пока мы оба смотрим на этот беспорядок.

Я наблюдаю за ее рукой на животе, размышляя о том, как она могла бы однажды выглядеть, округлившись от моего ребенка.

— Кто первый вымоет свою посуду, тот победил! — выпаливаю я, чтобы отогнать эти мысли, и бросаюсь к раковине.

— Что… — Селин издает возмущенный звук, но, не теряя ни секунды, отпихивает меня в сторону.

Я мог бы с легкостью выиграть это состязание, но не хочу. Видеть блеск азарта в ее глазах — желанное зрелище после всего случившегося. Она старательно это скрывает, но я разглядел смятение в ее карих глазах. Она потрясена этим взломом куда сильнее, чем готова признать.

— Готово! — торжествующе восклицает она. — И какой мой приз?

По правде говоря, я не заглядывал так далеко вперед, поэтому действую интуитивно.

Я целую ее в нос и наслаждаюсь изумлением, отразившимся на ее лице.

— И это все? — выдыхает Селин, и в тот же миг из комнаты словно высасывают весь воздух.

— Я хотел сделать это с той самой минуты, как ты засыпала макароны в кастрюлю, — признаюсь я.

— А-а. — она покачивается на пятках, словно принимая решение. — Так себе награда. По-моему, ты способен на большее.

Я шокирован дерзостью моей маленькой лисицы, но мне не нужно повторять дважды.

Я приближаюсь к ней с грацией пантеры, подхватываю за пышные бедра и сажаю на стойку. Раздвинув ее ноги, я подаюсь вперед и прижимаюсь так близко, что наши грудные клетки соприкасаются. Мы тяжело дышим, просто существуя вместе в этом мгновении.

 

 

 

Селин проводит пальцами по контуру моих бровей, а я заправляю ей за ухо выбившуюся прядь волос. Она опускает одну руку мне на плечо, а другой притягивает ближе.

— Я, возможно, тоже об этом думала, — шепчет она, соприкасаясь со мной носом.

— Да? — я издаю стон, ощущая как ее тело прижимается к моему.

Селин запускает пальцы мне в волосы, а мои пальцы впиваются в столешницу, оставляя вмятины в граните. Я быстро убираю руки, надеясь, что повреждения недостаточно заметны. Я приникаю к ее шее, вдыхая аромат кожи. Я мог бы легко разложить ее прямо здесь и насладиться ею, словно пиром.

Когда наши губы соприкасаются, на плите срабатывает таймер, и мы отпрыгиваем друг от друга.

— Блять, — выдыхает Селин. — Забыла его выключить.

Я отступаю с разочарованием, но не прежде, чем даю ей прочувствовать каждый твердый дюйм моего тела, пока она соскальзывает со столешницы.

Селин уходит переодеться, а я выключаю таймер.

Из спальни доносятся ее шаги, и через секунду включается душ.

Картина ее обнаженного тела под струями воды никак не помогает справиться с бешеным стояком.

— Миднайт, — сквозь зубы говорю я. — Твоя мать станет моей погибелью. Не в буквальном смысле, ибо меня не так-то просто убить, но как минимум — погибелью для моего члена.

— Мяу.

Я вздыхаю.

— Спасибо, приятель.

Селин заканчивает принимать душ и выходит в гостиную босиком, одетая в крошечные синие хлопковые шорты и майку в тон.

Чертова искусительница.

Она прекрасно знает, что со мной делает.

— Я пойду в душ, — бормочу я, проходя мимо нее.