Глаза слезятся, и я тянусь, чтобы вытереть их тыльной стороной ладони. Но это не помогает, и, когда они слезятся ещё сильнее, я останавливаю машину и тру их рукавом, моргая, выгоняя влагу, думая, что, должно быть, плачу. Иногда так бывает — накатывает из ниоткуда тяжёлое, безнадёжное чувство, которому нужно выйти через слёзы.

Желая поскорее закончить, пытаюсь остановиться и понимаю, что я вовсе не плачу. Значит, что-то другое не так. Может, химия из пароочистителя раздражает глаза?

Левый рукав уже промок, и я вытираю глаза правым, направляясь в ванную. Но ровно в тот момент, когда достигаю побледневшей границы круга призыва, в задней части носа появляется ужасный зуд, и меня накрывает неконтролируемое желание чихнуть.

Меня швыряет назад на несколько шагов от силы этого, и влага течёт из глаз, пока я яростно тру их футболкой. Снова направляясь в ванную, я снова чихаю — и оказываюсь обратно внутри круга.

По крайней мере, мне так кажется, что я снова в круге. Я едва могу открыть глаза, чтобы оглядеться.

Как раз, когда я собираюсь на чём-то сфокусироваться сквозь размытые, жгучие слёзы, меня накрывает ещё более яростный чих — так, что живот сводит, тело сгибается вперёд, и всё равно меня отбрасывает назад.

— Что за!.. — я снова чихаю.

Быстро моргая, стягиваю футболку, чтобы вытереть лицо. На этот раз медленно подхожу к внешнему краю круга, пот бусинками катится по лбу, тело трясёт после чихов. Босые ступни шуршат по едва заметным остаткам красного там, где вода расползлась сильнее всего, и как только пальцы касаются размыто-растёкшейся границы, я чувствую покалывание в глубине носа.

И быстро отступаю назад.

— Помоги мне… — доносится где-то позади глубокий, рокочущий голос.

Я резко разворачиваюсь. Дико промакивая глаза, между морганиями, различаю на полу большую тёмную фигуру. И кидаюсь назад — тут же, яростно чихая, снова лечу вперёд, к нему.

— Какого чёрта! — внезапно разозлившись и устав от всего, я накидываюсь на мужчину — тело — штуку — которую не могу разглядеть, потому что избыток солёных слёз мне не даёт. — Не знаю, считаешь ли ты это шуткой, но пошёл ты за то, что распылил перцовый баллончик в воздух! Кто ты? Что ты здесь делаешь…

— Прекрати орать, — рычит мужчина снизу. Как раз, когда я почти начинаю различать его лицо и почему он кажется таким странно сложенным, влага из глаз льётся водопадом. Я издаю крик раздражения.

— Я… Прекратить орать? — требую я. — Я в ловушке! И я не вижу тебя! Мои глаза… — футболка мокрая и — чёрт! Я пячусь и разворачиваюсь, чтобы натянуть одежду обратно. — Кто ты?!

— Этот круг не предназначен для твоего рода. Он предназначен для моего, — объясняет голос. — Сигилы, которые ты нарушила, теперь мокрые. Поэтому твоё тело так реагирует.

Я слышу его слова, но паника и здравый смысл борются за то, что происходит. Отрывая руки от глаз, я выставляю их перед собой, предупреждая его держаться подальше.

— Твоего рода?

«Я не могла его призвать».

— Да, моего рода. Разве ты не должна это знать? Я здесь из-за тебя. Но… помоги мне, и, возможно, я отвечу на большее число твоих вопросов.

— Как тебе помочь? И я, чёрт возьми, тебя не призывала! — я не такая ведьма — я вообще не ведьма! — и уж точно у меня нет подобной силы. Щурюсь, пытаясь снова получше его разглядеть, но вода только сильнее всё размывает. Я чувствую влагу от голеней и ниже, но отмахиваюсь от странного ощущения, списывая на побочный эффект того, что здесь происходит.

Застывая, я колеблюсь, понимая: если он говорит правду, тогда он…

— Демон, — шепчу я себе под нос, снова поднимая руки к глазам, пытаясь их прочистить.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, человек, но я не тот, о ком, как тебе кажется, идёт речь. Я умру без твоей помощи. Мне нужна вода!

— Умрёшь? — демоны не умирают. — Тогда кто ты? Почему я не могу выйти из круга? — я яростно вытираю лицо, чувствуя, как кожа становится всё более влажной. — Почему ты умираешь? — господи, я слышу голос мамы в своих словах. — Почему, чёрт возьми, это не прекращается с глазами?!

— Сначала помоги мне, — требует он.

— Помочь тебе? Я даже себе помочь не могу! — я снова опускаю руки.

К чёрту это. Я разворачиваюсь и бросаюсь из круга.

Нога едва зависает над самой красной частью оставшегося контура, когда меня швыряет прямиком обратно в середину. На этот раз чих накрывает меня на полпути, и, пытаясь удержать тело, чтобы не рухнуть на пол, но чувствую, как что-то мечется впереди и вокруг меня. Демон!

Схватив, он утягивает меня вниз на себя и смягчает падение. Сначала я слишком ошарашена, чтобы отреагировать, но в меня ударяет запах чего-то влажного, но… манящего, смешанного с лимонной отдушкой чистки ковра, и всё моё тело сворачивается внутрь. Чувствовать под собой голое тело странного, неизвестного мужчины…

«Он точно не мужчина».

У мужчин нет хвостов.