— Мамочка! Я могу полностью дышать, снова. Как это случилось?

Циррус снова прижала к себе ребенка, ее переполняли восторг и благодарность за чудо, которое ей подарили. Ее ангелочек мог дышать. Что-то настолько обычное, настолько простое.

— Вот, — сказал мальчик, подошел ближе, — тебе это нужно.

В своих руках он держал последний контейнер с воздухом и трубками.

Циррус уставилась на бутылку. В его руках было то, что она искала. За что Циррус рисковала жизнью своей и ее дочери, почему они сбежали с Земли в грузовом отсеке, закопавшись в мусорных контейнерах для еды, прокрались на корабли, чтобы добраться до этой планеты, где ее исследования показали ей, что есть лекарство.

Но Циррус не могла этого сделать.

— Нет, — сказала Циррус, — это твое.

Альбедо покачал головой.

— Все в порядке, мама Поппи. Это то, что друзья делают друг для друга.

Поппи поднялась с колен матери и обняла своего нового друга.

— Спасибо, — сказала она.

Альбедо помог ей сплести трубки, уложив канистру в ее задний карман, где та едва помещалась. Несколько швов были разорваны.

Лицо мальчика стало угнетенным.

— Мне нужно идти, пока не приехал мой отец.

— Он возвращается сегодня? — спросил Сэйдж. Циррус фыркнула на его вопрос. Сэйдж работал с Хассом, разве он не знал расписание своего босса? — Что? — Сэйдж посмотрел на нее.

— Не прикидывайся дурачком, — сказала Циррус.

— Не прикидывайся дурачком в чем? — спросил он.

— О, пожалуйста, — сказала она, опуская руку на бедро, — ты знаешь, о чем я говорю.

Сэйдж скрестил руки на груди.

— Женщина, веришь или нет, я не могу читать твои мысли.

С некоторыми грязными образами, возникшими в ее голове раньше, это было хорошо. Мысль о нем, распростертом на кровати, ее пальцах, блуждающих по его телу, щекочущих его яйца, заставляющих его член подпрыгивать и твердеть, заставила ее трепетать, но Циррус не собиралась позволять ему влиять на нее, в данный момент.

— Мама, мы идем в комнату Альбедо, чтобы поиграть.

Они ушли бесшумно.

— Тебе не нужно читать мои мысли. — Она ткнула его. — Я знаю, что происходит, и если бы я могла, то убила бы каждого из вас, прежде чем вы ступите на эту планету.

Его брови опустились.

— Я вижу, у тебя тоже нет проблем с тем, чтобы быть убийцей.

Циррус отступила назад.

— О чем ты говоришь?

Сэйдж перешел в ее личное пространство, целуя ее. Он прислонил ее к стене между полками. Что он делает? Было ли это то, на что Циррус надеялась? Секс. Дважды за один день. Было ли это возможно после стольких лет?

Покалывание пробежало по ее телу. Боже, она любила его поцелуи и то, как сильно Сэйдж прижимался к ней. Циррус открылась, чтобы позволить ему углубить поцелуй. Боже, да. Все его тело было твердым. Ей нужно было больше. У нее не было никакой близости с тех пор, как умер отец Поппи. Она дернулась, отталкивая его назад.

— Поппи, — сказала она.

Сэйдж обнял ее.

— Она с Альбедо. Они ушли, когда мы разговаривали.

О, это было правильно. Ее голова была слишком заполнена сексом, чтобы она могла нормально думать. Циррус подняла его рубашку, и Сэйдж снял ее, бросив на пол.

Сквозь поцелуи он пробормотал:

— Я знаю, почему ты здесь. И не для того, чтобы убрать пролитый суп.

Ее пальцы скользили по его плечу, вниз по щекам к его ребристому прессу. Вся эта кожа. Ням. Придурок блефовал. Если он думал, что она не будет вызывать его, он был полон дерьма.

— Я могла бы убить одного человека, чтобы спасти другого, что я, кстати, предпочла не делать, но вы убиваете тысячи жизней, которые ничего вам не сделали.

Его руки легли под ее рубашку. Скрипучее ощущение его грубой кожи вызвало мурашки на ее руках.

— Леди, если вы помните, я только что спас жизнь вашей дочери, — сказал он.

Циррус задрала топ, и Сэйдж стянул его через голову.

— Как ты узнал, что делать, когда врачи на Земле не знали? — Ее лифчик расстегнулся, и Циррус отшвырнула его. — Во всех моих исследованиях я никогда не сталкивалась с подобной иглой.

Сэйдж вздохнул, беря твердый сосок в рот.

— Я прочитал инструкцию на бумаге в офисе Хасса.

Циррус не могла сдержать стон экстаза.

— Я делала в его офисе уборку. И не видела никаких бумаг.

— Это потому, что он заставил ту женщину убрать их, чтобы ты их не увидела, — сказал Сэйдж, приближаясь к другой ее груди.

Его рот был таким горячим, его язык скользнул по ее чувствительному кончику.

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала, — сказала Циррус хриплым голосом. — Зачем ему скрывать что-то о своем сыне, оставляя планы сражения на виду?

Не упуская ни секунды, его руки скользнули по ее поясу, стягивая с нее штаны и трусы.

— Планы сражений чего? — пробормотал Сэйдж.

Циррус фыркнула, когда ее руки расстегивали молнию и пуговицу.

— Ты что, черт, серьезно? — сказала она.